Желая проверить гипотезу, я украдкой призвала Сахаринку и на байском попросила её посмотреть, настолько ли роскошны другие ложи.
Вернулась она через пару минут и безапелляционно заявила:
– Хазумеется нет. Это кохолевская ложа. И все вокхуг гадают, кто вы такие, хаз вас сюда пустили.
Я только лицо ладонями прикрыла, не понимая, что сказать. Ради моего увлечения, Мейсон сотворил нечто невероятное. Связался с правителями Джениуса! Я даже представить не могла, как на это реагировать. Я была обескуражена и.
.. безумно счастлива. Мне как будто достали звезду с неба, а я и не просила. Я вообще ему не говорила ни про группу, ни про концерт! Узнал же…
– Что сказала твоя разведчица? – иронично поинтересовался Мейсон, не выдержав тишины.
– Королевская ложа? Серьёзно? – спросила я, зная, что пусть и такой сумбурный вопрос, но мой жених поймёт.
– А почему нет? – пожал он плечами. – Они сегодня не собирались приходить, без нас она бы пустовала.
– Просто... – протянула я, не находя слов. – Спасибо! Я очень тебе благодарна! Я думала, никогда в жизни не окажусь на концерте Элементалистов, а тут.
..
– А что надо сделать, если ты хочешь меня отблагодарить? – хитро спросил Мейсон, и я чуть смутилась.
Впрочем, Фреса внимательно смотрела на ещё пустую сцену и на весь зрительный зал. Сахаринка присоединилась к ней, Албарс охранял вход с другой стороны двери, а мы сидели чуть в отдалении от парапета, поэтому нас никто рассмотреть не мог. Медленно, украдкой я потянулась губами за поцелуем.
Сладким, с пикантной ноткой недозволенности. Чувства, что переполняли меня, я словно пыталась передать через соитие наши губ. И как будто тонула, получая от Мейсона ответные эмоции.
– Выходят! – воскликнула Фреса, и я тут же отстранилась от жениха, будто застуканная на месте преступления. Ещё и руки на коленки положила словно приличная девочка на уроке у гувернантки. Жених, глянув на это, только провокационно положил руку мне на плечи и, прижав к себе, наклонился к моему уху:
– Расслабься, – шепнул он, опалив меня горячим дыханием настолько, что оно точно жидкий огонь прокатилось по венам.
– Нас здесь никто не знает. И никто ничего не выскажет.
Мне, конечно, хватило бы и того, что случайные зрители перемыли бы мне косточки за глаза. Или того, что Фреса начала бы меня подначивать. Но спорить я не стала – тем более, представление уже начиналось.
Четвёрка музыкантов неспешно появилась на сцене под восторженные овации зала.
