– Я ведь совершенно обычная, если забрать у меня титул принцессы…
– Кто сказал тебе подобную глупость? – строго уточнил жених, а его руки продолжали блуждать по моему телу уже намного более откровенно. – Ты невероятная. Потрясающая. Красивая и смелая. Гордая и хитрая. Да если бы не эта помолвка, перед тобой бы очереди из женихов выстраивались, а я бы остался в дураках, никогда тебя даже не увидев. Когда думаю об этом, понимаю, что я действительно чертовски везучий.
– Ты совсем задурил мне голову, – пожаловалась я, одновременно безумно счастливая от его слов и слегка раздосадованная своей реакцией на них.
– Льёшь мне мёд в уши, а я расслабилась!
– Проверим? – хитро хмыкнул Мейсон, и не успела я уточнить, что он собирается проверять, как он накрыл мои губы своими.
Я вспомнила о том, что хотела воздержаться от поцелуев с ним до свадьбы – и что вообще неприлично целоваться с женихом, пока не закончила отношения с любовником – где-то через минуту. Мы ласкали друг друга жадно, словно изголодавшиеся путники, но при этом его поцелуй был таким же сладким, как и слова.
Естественно, оттолкнуть его я не смогла. Это казалось кощунством.
Он прикусывал мои губы и властно проникал языком в рот, а руки одновременно с этим провокационно через ткань задевали мои чувствительные места. Спускались к ягодицам и поднимались к оголённой шее, чтобы обжечь нежную кожу страстными касаниями.
У меня правда промелькнула мысль, что мы дойдём до конца прямо здесь, на этом мостике. И перспектива даже не пугала.
Однако Мейсон не стал забираться мне под платье – он просто нашёл в себе силы отстраниться. Я невольно восхитилась его твёрдой волей! Восхитилась и в глубине души осталась капельку недовольна.
– Ты в курсе, что это мост для поцелуев? – не пойми зачем сообщил мне жених.
– Я так и поняла, что ты только из-за этого меня поцеловал, – с непередаваемым сарказмом сказала я.
И, видимо, сорвала этой фразой последние сдерживающие Мейсона мысли. Второй поцелуй оказалась не менее горячим, а затем плавно перетёк в третий.
У нас горели губы, я сидела на перилах только благодаря крепким мужским объятиям, но прекратить казалось выше моих сил.
Не помню, каким образом мы остановились – кажется, у нас просто не осталось сил. И воздуха. Во всяком случае из парка жених уносил меня на руках. И, кажется, не шёл, а летел по воздуху, потому что я совершенно не чувствовала тряски.
49
Произошедшее я осознала уже с утра, когда Сахаринка доблестно пыталась меня растолкать.
