– С добхым утхом! – сообщала она, дёргая меня за ухо.
Вероятно, она пыталась меня поднять, но сил на большее не хватало.
– Вы хотели сегодня съездить куда-то с гехцогиней, – безжалостно напомнила летяга и припечатала: – А чехез час уже обед, а не завтхак. Ты в импехии стала такой соней!
– Во всём виноваты мужчины, – пожаловалась я, и вдруг меня словно ушатом холодной воды окатили.
Вспомнив вчерашний вечер, я подскочила на кровати. Сердце колотилось словно бешеное, а эмоции совершенно смешались! Одновременно я испытывала и сладкую истому, вспоминая наши с Мейсоном поцелуи, и ужасный стыд!
– Ты чего? – не поняла Сахаринка моей встревоженности.
– Забыла что-то?
– Нет, вспомнила, – пожаловалась я, прижимая к себе подушку. – Богиня, я – беспринципная ветреная женщина!
Фамильяр моих страданий не одобрила – вместо этого глянула скептично и поинтересовалась:
– И что же ты натвохила?
– Вчера я целовалась с Мейсоном, – прошептала я, не зная, с кем ещё поделиться.
Даже Фресе я боялась рассказать. – Хотя мне казалось, что я люблю Фёна. И получается я сейчас кручу роман с двумя…
– Да, ты беспхинципная ветхеная женщина, – не стала меня щадить Сахаринка, но всё же предложила: – Может, ты уже забудешь о своём Фёне и останешься с Мейсоном? В конце концов, он твой жених, а нхавился ли тебе этот таинственный тип и не ясно вовсе.
– А вдруг я потом буду всю жизнь жалеть? Что вот так поддалась порыву и…
– А ты увехена, в каком из случаев ты поддалась похыву? Самое вхемя сделать вид, что ничего не случилось и начать подготовку к свадьбе.
Нохмальный у тебя жених. Тебе что, целоваться с ним не понхавилось?
– Понравилось, – призналась я с тяжким вздохом.
– Больше, чем с Фёном? – продолжили допытываться летяга, и я на несколько минут серьёзно задумалась.
– Одинаково, – в итоге решила я и отвлеклась от переживаний. – Даже странно. Мне рассказывали, что с разными мужчинами ощущения разные, а тут одно и то же.
Всё же я беспринципная ветреная женщина.
– В общем, не вижу никаких пхичин дехжаться за того, пехвого. Мейсон кхасивый, богатый, заботливый…
– Какая ты меркантильная, – укорила я Сахаринку, прервав на полуслове."
"– Я пхактичная, – не смутившись сообщила летяга.
Но, надо признать, резон в её словах был. Меня всё меньше смущало, что я должна стать герцогиней, да и вообще почти закончились аргументы против этого брака. Остался только один момент.
