Артем кидает на меня непонимающий взгляд, словно его довод насчет “инвалидности и умственной несостоятельности” должен был убедить меня, а не испугать.
— Как знаете, — произносит он, пожимая плечами. — Время есть, все равно подпишите.
Он забирает листки и засовывает их обратно в кожаную папку. Смотрит на меня с легким разочарованием, но молчит.
— Машину уже подогнали, — добавляет он после нашей зрительной перестрелки. — Можем поехать сейчас, а можете покапризничать и дождаться босса. Поедете с ним.
— Варианты остаться здесь или вернуться домой не рассматриваются?
— Мне о таких вариантах ничего не говорили. Да и что вам делать дома? На вашей улице уже больше журналистов, чем в Останкино. Все слетелись на горяченькое…
В дверь стучат, не давая помощнику договорить. Он отзывается, и в комнату заглядывает мужчина боксерской внешности.
— Охрану всю поменяли, — сообщает он Артему. — В отеле остались только наши люди.
— Отлично, я передам боссу.
— А насчет того, — мужчина задумывается на мгновений.
— Родий. Мы его в подсобке закрыли, ждем дальнейших указаний.
— Хорошо. Пока свободен.
Мужчина уходит, а Артем что-то помечает в своем сотовом.
— Зачем его закрыли в подсобке?
— Что? — Артем поднимает на меня рассеянный взгляд.
— Родий, — подсказываю ему. — У меня отличный слух, и я услышала имя, которое до этого назвала Чертову.
— А, вот в чем дело. Вы пожаловались на него?
— Вроде того.
— Я слышал, ему выбили плечо, когда задерживали.
Он буйный и горластый. А в подсобке под рестораном толстые стены, отличная шумоизоляция.
Он говорит о насилии тем же спокойным голосом, которым только что общался с прессой. И выглядит он скучающим, как будто ничего примечательного не описывает. Обычный рутинный день. Подумаешь, выбили плечо какому-то мужику и заперли его в подвале.
— Что с ним будет дальше, я не знаю, — подытоживает Артем. — Можно вопрос?
— Какой?
— Он реально накосячил? Этот Родий… Или глупость какая?
Я не спешу отвечать, на что Артем усмехается и приподнимает ладони.
— Мне все равно, если честно. Но могу посоветовать на будущее, лишний раз на человека черную метку не бросайте. Вы всего слово скажете, а его из-за этого и покалечить могут.
Он впивается в меня острым взглядом.
— И убить, — добавляет он тише. — Тут вторых шансов не дают и привыкли действовать жестко. Вы освоитесь со временем, а пока просто чуть больше осторожности.
Он кивает мне.
