Брачный приз

— Ричард, король разгневан вероломным заговором Симона де Монфора и Эдуарда! Как вы могли взять сторону изменника де Монфора и предать своего монарха?

— Никакого заговора! — запротестовал Глостер. — Генрих подписал Оксфордские провизии, а первым пунктом там стоит созыв парламента.

— Ты слеп, Ричард, или опять хитришь? Замыслил посадить Эдуарда на трон?

Тут Глостер дал волю своей знаменитой вспыльчивости.

— Это наглая ложь! Я первый пэр Англии и никогда не посмел бы плести заговоры против короля! Но моя обязанность — следить за исполнением Оксфордских провизий.

— Эти провизии — дело спорное. Папа дал Генриху буллу отпущения и разрешил отказаться от клятвы. Настало время Плантагенетам объединиться и показать баронам, кто главный в стране!

— Но я де Клар, — напомнил Глостер.

Ричард Корнуэльский, с любовью посмотрев на пасынка, покачал головой:

— Таковы твое имя и титул, но по крови ты Плантагенет. Мой первенец, мой настоящий сын. Как думаешь, почему твоя мать, моя возлюбленная Изабелла, назвала тебя Ричардом?"

"Глостер потрясенно взирал на него.

Да… пожалуй, это объясняет многие загадки его детства. Он унаследовал прославленные гордость и вспыльчивость Плантагенетов.

— Почему ты держал это в тайне? — хриплым от нахлынувших чувств голосом выдавил он.

— Твоя мать была женой Гилберта де Клара. Я не мог навлечь бесчестье на нее и на тебя, Ричард. Не хотел, чтобы тебя называли королевским ублюдком. Когда де Клар погиб в бою, ты унаследовал его титул и стал графом Глостером.

Ричард налил вина себе и сыну и поднял кубок в безмолвном тосте.

— Король приказал мне собрать малый совет, состоящий из меня, тебя и верховного судьи Боуна, — продолжал Ричард Корнуэльский. — Мы созовем на него баронов, верных короне. Необходимо закрыть ворота Лондона для Симона де Монфора и его сообщников, а также воспрепятствовать открытию сессии парламента. Если Монфор не отступит, это означает войну.

— А как насчет лорда Эдуарда?

— Наш долг — рассорить его с де Монфором.

Я уже сказал принцу, что Генрих сделает своим наследником Эдмунда, а королева привезла невесту принца, Элеонору Кастильскую, чтобы заманить его обратно в лоно семьи.

— Насколько я знаю Эдуарда, его не возьмешь ни угрозами, ни подкупом.

— Но он умен, и ему нужны деньги. Я послал за ним соглядатаев. Сегодня принц узнает, что в Лондон ему нет доступа и он отрезан от своих людей, размещенных в Тауэре.