Брачный приз

Если Элеонора де Монфор и удивилась приезду молодой женщины, то ничем этого не выказала.

— Это Алиса де Клар, жена Гилберта. Позволь представить тебе мою дочь Демуазель и Розамонд Маршал.

— Добро пожаловать, леди Алиса, — улыбнулась Деми. Взгляд Алисы безразлично скользнул по девочке и остановился на Розамонд.

— Неужели еще одна Маршал? Похоже, им нет конца, — обронила она с пикантным французским акцентом.

Розамонд, негодующе сверкнув глазами, открыла было рот для достойного ответа, но Алиса ее упредила."

"— Нет-нет, пожалуйста, не трудитесь объяснять степень родства с моим мужем.

Это чересчур сложно. Его кузены столь же многочисленны, как глостерские овцы, — фыркнула она и снова обратилась к графине: — Леди Элеонора, надеюсь, вам известно, что мы с Гилбертом спим в разных комнатах и у каждого свои покои?

Элеонора пристально посмотрела ей в глаза:

— Мне известно все.

В этот момент в зал, спотыкаясь, вошел оруженосец Гилберта, сражавшийся с огромным сундуком.

— А это часть моих вещей, — протянула Алиса.

 — Но прежде всего мне нужна ванна.

— Прежде всего тебе нужна ванна, — бесстрастно повторила Элеонора, стараясь не рассмеяться. — Пойдем со мной наверх.

— Спешит смыть запах глостерских овец! — объявила Розамонд, не потрудившись понизить голос.

К сожалению, король выдал замуж сестру своего единокровного брата Алису Ангулемскую за отпрыска самого богатого английского рода, не посчитавшись с тем, что Гилберту де Клару в то время было всего десять, а шестнадцатилетняя Алиса расцвела и могла считаться настоящей женщиной.

— Бедняга Гилберт, — прошептала Деми. — Как, должно быть, ужасно — он женился на взрослой особе, которая долгие годы ждет, пока он вырастет!

— Она считает его недостаточно зрелым, чтобы делить с ней ложе, но готова разделить с ним богатство, — отрезала Розамонд.

— Да, я заметила, что ее плащ подбит горностаем.

— Старается поведать всему миру о своем родстве с королями. Неудивительно, что бароны ненавидят чужеземных родичей Генриха.

Они как саранча, готовая сожрать все, до последней былинки.

— Мама определенно была с ней холодна, — хихикнула Деми. — Готова поклясться, она наденет свой лучший наряд, лишь бы затмить наглую девицу.

Лорд Эдуард провел первый из длинной череды дней с Симоном де Монфором. Они могли беседовать часами, обмениваясь мыслями и делясь секретами военного искусства, к которому Эдуард питал особый интерес. Обсуждали они также новые пути и методы управления страной.