Брачный приз

Розамонд захватила из кладовой сушеной гвоздики, чтобы отлить душистые свечи.

Позже, когда воск затвердел, она решила отнести одну свечу де Лейберну, но тут же вспомнила, что, когда рассматривала шкатулки, набитые монетами, его комната показалась ей чересчур скудно обставленной. Осмотревшись, она снова удивилась, что Роджер не велел принести сюда ничего из привезенной мебели. А ведь, судя по одежде, он не чужд роскоши.

Немного подумав, она принесла свои тонкие простыни и застелила постель — ее жених наверняка, любит чистое постельное белье.

Охотники вернулись только в сумерках. Они добыли с дюжину оленей, несколько десятков зайцев и даже забили диких кабанов. Ничего не пропадет, все пойдет в ход: шкуры выдубят, кабаньи клыки и рога оленей станут рукоятками для ножей и инструментов. Даже копыта выварят на мыло, клей и желатин.

Приведя себя в порядок и переодевшись, сэр Роджер спустился в зал к ужину.

— Чувствуется приближение Рождества, — заметил он Розамонд. — Если не ошибаюсь, пахнет пирогами и жареным гусем.

— С каштановой начинкой, — кивнула Розамонд. — Не правда ли, зал стал таким уютным!

Сэр Роджер многозначительно воззрился на веточку омелы в вырезе ее платья.

— Еще бы! Всякий мужчина ценит теплый прием независимо от того, возвращается он с охоты или с поля боя. Если дама ждет его с улыбкой и готова похвалить за отвагу, жизнь кажется намного приятнее.

Да он ухаживает за ней!

Сердце Розамонд забилось сильнее.

Ужин прошел как нельзя лучше. Розамонд не могла не признать, что общество де Лейберна ей приятно.

Когда слуги убрали со стола и наполнили кубки, все в зале дружно запели старую валлийскую песню:

Пусть везде царит веселье,

Фа-ла-ла-ла-ла-ла-ла.

Праздник, шутки, смех и пенье,

Фа-ла-ла-ла-ла-ла-ла.

Девушкам к лицу наряды,

Фа-ла-ла-ла-ла-ла-ла.

Поцелуя ждут в награду,

Фа-ла-ла-ла-ла-ла-ла.

Древний мы псалом затянем,

Фа-ла-ла-ла-ла-ла-ла.

Господа Христа восславим,

Фа-ла-ла-ла-ла-ла-ла.

Эй, лютнист, играй смелее!

Фа-ла-ла-ла-ла-ла-ла.

Рождество, гряди скорее!

Фа-ла-ла-ла-ла-ла-ла."

"Дождавшись, пока хор смолкнет, Розамонд взяла свою чашу и уселась на скамью у очага. Род устроился рядом, протянув длинные ноги к огню.

— Ты выглядишь такой довольной, что я боюсь даже упомянуть о Дирхерсте, — заметил он.

— Я не была там со дня… смерти Джайлза.