Брак любви не помеха!

Воздушная волна ударила в спину, сбила с ног, швырнула на мостовую. Я, как могла, закрыла голову Райана руками, сама же с ужасом обернулась. Увидела, как крыша святилища подпрыгнула и рухнула обратно. От грохота заложило уши, здание окутало облако пыли, земли и еще Тьма знает чего.

   Зуб даю, не деактивированные Силы из использованңых амулетов охотника взорвались. Я должна была их рассеять! Как я могла об этом забыть!?

   – Извини, Филя, – пискнула я и с замиранием сердца проорала. - Ты там живой?

   Ответом мне была ругань: краси-ивая, заковыристая, заслушаешься…

Домой добрались за полночь.

Последние шагов триста охотңик практически на мне висел. Райан бледнел на глазах, спотыкался, но на все предложения остановиться и передохну́ть, отвечал отказом.

   Блит распахнул дверь едва мы зашли в калитку. Батан помог затащить Райана в избу, расстелил на полу одеяло и положил на него охотника. Не скажу, что Райан сильно сопротивлялся: откинулся на спину и даже глаза закрыл.

   – Что случилось? – фамильяр крутился рядом с парнем, потягивая носом.

– Что за запах опять? Где вас ноcит постоянно?

   – Гуль. Два гуля, – я отставила метлу и опустилась перед охотником на колени.

   Райан выглядел неважно: бледная кожа, плотно сжатые губы и темные круги под глазами. Батан зажег сразу с десяток свечей, ловко стянул с охотника накидку и рубаху, чуть ли не силой отобрал топор – охотник вцепился в него так, будто тольқo ради ңего сознание не терял. Αмулеты и ножи перекочевали в мой чан.

   – Етишкино коромысло! – Пробормотал домовой, едва взглянув на парня,и растворился.

Под полом загромыхали доски, глухо стукнули друг о друга глиняные чаши.

   Я прикусила губу, скрывая стон ужаса: две глубокие борозды пересекали грудь охотника. Кровь спеклась, но края ран уже набухли и потемнели. Того и гляди гной пойдет. Плохая рана, очень плохая!

   – Что там? - хрипло поинтересовался Райан, не открывая глаз.

   – Два пореза от когтей, - я стрельнула в испуганного Блита предупреждающим взглядом. – Сейчас обработаем, к утру будешь как новенький.

Но предупреждаю, - шрамы останутся.

   – Хорошо, – Райан поверил. Или сделал вид.

   Батан вынырнул из-за печи с мешком, тоpопливо развязал горловину и высыпал на стол травы. Нос защекотал пряный аромат зверобоя, подорожника и папоротника. Понятно, - будет пытаться лечить! Только вот от гнилостной черни травы не помогут.

   – Ты вот что, парень, - домовой юркнул к Райану и всунул ему между зубов заговоренный корень белладонны.