Брак любви не помеха!

Изба, освещенная теплым оранжевым светом, казалась до того загадочной и таинственной, что я сама не поняла почему заволновалась. Накинула на плечи красный плащ и опустилась на лавку вместо того чтобы выйти на улицу.

   – Ты чего? – С удивлением поинтересовался Блит, дернув ухом.

   Я покосилась на кота, потом на домового, без устали орудующего веником, и прошептала:

   – Я сегодня замуж выхожу!

   – Эка невидаль, - пробубнил фамильяр. - И что?

   – Ужас! – честно призналась я. – Мне страшно.

   – Чего именно боишься? - Домовой облокотился на веник, мазнув шикарной бородой по полу. – Главное юродивого не бери, а то замучаемся.

   – А если ошибусь? А если головореза найду? Или и того хуже – вора? А если у него пороков нет, и его зелье не возьмет? А если он догадается? Α если у него уже жена есть? И дети?

   – И теща и собственное мнение! – Закончил за меня Блит. – Тебе с ним ведьмочат не рoжать – нашла, oпоила, женила, развелась. Всё.

   – Всё… – как во сне повторила я.

   – Работаешь быстро и не думая.

   – Самого симпатичного найду и сразу к дьяку!

   – Любого бери, не ошибешься.

   Я выдохнула, водрузила на голову шляпку (модную, красную, ни у кого такой в Седалищах нет), сунула в карман штанов пузырек с зельем и, схватив метлу, выскочила на улицу.

   Ночной сумрак был теплый, густой и живой: где-то брехали собаки, пели цикады, ругались бабы, подгоняя мужей в сторону дома скалками и пинками.

   Я свернула с дороги к площади, взглянула на утопающий в темноте дом старосты (он же святилище загадочного Дебриабрия), и уверенно направилась к трактиру, помахивая метлой. Но чем ближе я подходила, тем неспокойнее становилось на душе: как выбрать одного претендента из воняющего хмельным солодом стада? Как незаметно подлить ему зелье, если каждый первый так и норовит приобнять и ущипнуть? Свои мужики уже пальцы обломали, не лезут, но приезжим-то быстро не объяснишь, что мадам с метлой наперевес – не цыпочка, а страшная ведьма!

   – О-ой, какая цы-ипа! – Словно издeваясь, донеслось из кустов.

   – Ага! В райские кущи…

   Пьяный хохот мужиков перекрыл бренчание струн. Я поморщилась, но отвечать не стала и ловко проскользнула в гостеприимно распахнутые двери питейного заведения.