— Да, — почти рассеянно ответила Эмма.
Она вспоминала свой разговор с леди Мэри, ломая голову, как можно было предотвратить эту катастрофу.
— Почему ты не рассказала мне подробно о вашей встрече?
— Мне казалось, что это не так уж важно. Разве я могла предположить, что она учинит такое?
— Нет, она точно свихнулась, — сказал Колин. — Может, предложить отправить ее в Бедлам[5]?
Эмма не ответила. Она мучительно пыталась придумать выход из создавшегося положения.
— Можешь быть спокойна, — сказал Колин, — я не дам тебя в обиду.
У Эммы глаза налились слезами. Ему самому грозит потеря уважения света, которым он так дорожит, а он думает о ней и о том, как ее защитить. Но она не позволит, чтобы женитьба на ней навлекла на него позор.
Первый шок у нее уже прошел. Приехав домой, она почувствовала, что в голове у нее прояснилось. За ночь, которую она провела без сна, она перебрала в уме массу вариантов и, наконец, придумала план. Заснула Эмма только на рассвете и проснулась в десятом часу утра. Она полежала еще несколько минут в постели, выискивая слабые места в возникшем у нее ночью плане.
Конечно, затея рискованная, но ничего лучше она придумать не могла. Надо попробовать.
Эмма встала, оделась и вышла из дома в сопровождении Ферека. Через двадцать минут они уже стучались в дверь дома баронессы. Открывший им дворецкий сказал, что миледи еще не выходила из спальни.
— Я поднимусь к ней, — сказала Эмма. — Жди меня здесь, Ферек.
— Хорошо, госпожа.
— Но нельзя же так, без доклада… — начал было дворецкий, но Ферек стеной встал у него на пути, а Эмма быстро пошла вверх по лестнице.
На третьем этаже изумленная горничная показала ей дверь спальни хозяйки дома. Эмма постучала.
— Войдите! — раздался голос баронессы.
Эмма собралась с духом, открыла дверь и сказала нарочито уверенным голосом:
— Доброе утро!
Баронесса сидела в постели в очаровательном кружевном пеньюаре. На коленях у нее стоял поднос, на котором Эмма увидела недопитую чашку кофе и недоеденный кусочек жареного хлеба. Рядом с чашкой лежала груда писем, и она читала одно из них.
— Это вы? — изумленно проговорила она.
Эмма взяла стоявший перед туалетным столиком пуф, поставила его рядом с постелью и села.
— Что вы здесь делаете? — сердито спросила ее свекровь, откладывая письмо в сторону.
— Я пришла обсудить с вами создавшееся положение.
Баронесса застонала:
— Это просто катастрофа. Я об этом даже думать не хочу.
— Нет, нам надо это обдумать.
— Нам? — враждебно спросила баронесса.
