Надеюсь, тебе скоро станет лучше. Тобиас, остановись, пожалуйста, здесь.
Кучер послушно остановил лошадей. Эмма молча смотрела на возмущенную Арабеллу и ухмыляющегося Орсино: сходите, дескать. Тем ничего другого не оставалось делать. Арабелла начала было протестовать, но Орсино только поклонился Эмме, признавая временное поражение, и помог Арабелле пересесть в кабриолет.
— Как грубо вы от них избавились, — сказала леди Мэри, когда ландо поехало дальше."
"— Вам не следует знаться с этими людьми, — отозвалась Эмма.
— Почему?
Эмма не ответила на этот вопрос. Она была в большом расстройстве. Ей все время не везет. Каждый день возникает что-нибудь! А Колину нужна жена, которая бы не осложняла его жизни. Все эти переполохи ему, того и гляди, осточертеют.
— Вам поклонился молодой человек, — сказала ей леди Мэри.
Эмма опасливо оглянулась и увидела Робина, ехавшего верхом на отличной гнедой лошади. Она облегченно помахала ему рукой.
— Вы же говорили, что мы едем домой, — пожаловалась леди Мэри.
— Сейчас, — сказала Эмма. — Робин! — окликнула она брата.
Он поколебался несколько секунд, но потом подъехал к ландо и, сняв шляпу, без улыбки произнес: «Доброе утро». Робин был все еще в большой обиде на сестру. После их последнего неудачного разговора в доме Сент-Моуров он решил, что она ничем не лучше отца и тоже обращается с ним как с ребенком, а посему он не будет искать ее общества. Его разочарование в ней усугубилось необходимостью искать где-то большую сумму денег.
Ему пришлось обратиться к очень неприятному ростовщику и, как выразился Джек, продать ему душу. Он и это поставил в вину Эмме, не ответил на письмо, которое она ему послала, и больше не навещал ее.
— Робин, я так давно тебя не видела! — воскликнула Эмма.
Услышав в ее голосе искреннее чувство, леди Мэри насторожила уши и стала с интересом разглядывать Робина.
— Я был дьявольски занят, — ответил Робин. — Завалили приглашениями.
Он небрежно махнул рукой и изобразил на лице утомление от внимания света.
Но тут же испортил впечатление, добавив:
— Да и не хотел обременять тебя своими делами.
— Ну, при чем тут обременять?
Эмма очень беспокоилась за Робина. При первой же встрече она бросилась ему на выручку, из чего и проистекли все последующие события. Но он про это не знает, напомнила она себе.
— Можешь не волноваться, — так же небрежно продолжал Робин. — Я все сам уладил. Зря я к тебе и обращался.
— Ты о чем? — спросила Эмма.
