— Ему как будто нравится, как они чавкают у него под копытами.
— Что ж, мы так и останемся голодными? — жалобно спросила леди Мэри.
— А кто виноват? — набросился на нее Робин. — Ничего бы этого не случилось, если бы мы остались на том месте, которое предложил я. Так нет же, вам надо, чтобы все было по-вашему. Все должны вам подчиняться, а вы никого не желаете слушать!
Колин незаметно дал лодочнику сигнал отчаливать. Взяв Эмму под руку, он подвел ее к креслам, где они сидели раньше, и помог сесть.
— Спасибо, — срывающимся голосом сказала она.
— Ты спас его от смерти.
Колин пожал плечами:
— Может, и не от смерти, но от тяжелых ран наверняка.
Эмма не могла говорить от переполнявших ее чувств.
— Он смелый парень, — сказал Колин, глядя, как Робин грозит леди Мэри пальцем, точно она непослушный ребенок, а он — ее гувернантка. — Хотя ему и не повредило бы немного солдатской выучки, — с улыбкой добавил он. — Ему надо научиться отступать перед превосходящими силами противника.
— Ты рисковал из-за него жизнью, — чуть слышно проговорила Эмма.
Колин продолжал, словно не слыша ее слов:
— Знаешь, пожалуй, я его недооценил. У него есть характер. Большинство юнцов на его месте пустились бы наутек, оставив дам на милость быка.
— Но он действовал глупо и подверг себя страшной опасности, — возразила Эмма.
— Само собой. Но все равно для этого нужно мужество.
«Этих мужчин никогда не поймешь», — подумала Эмма.
— И какой был бы прок от его мужества, если бы бык забодал его? — спросила она.
Колин посмотрел на нее с удивлением:
— Как какой? Разумеется, лучше быть и смелым, и умным, но честь мужчины — дело огромной важности.
Эмма помолчала. Его слова успокоили ее. Ну конечно, ведь он так долго воевал. Его собственная честь и честь его семьи для него — дело огромной важности. Как он поступит, если Орсино попытается ее запятнать? Вызовет его на дуэль? Орсино — мастер жульничать. Он как-нибудь ухитрится убить Колина. Да если и не убьет, ее муж на нее после этого и смотреть не захочет.
— А им, по-моему, это нравится, — сказал Колин, кивнув на молодую пару.
— Что? — рассеянно спросила Эмма, которая с трудом пыталась вернуть себе душевное равновесие.
— Постоянно препираться.
— А! — Она взглянула на молодых людей. — Кажется, да.
— Я знавал семейные пары, которые вели себя точно так же. Правда, сам я не смог бы найти в этом удовольствия.
Эмма покачала головой.
— Гораздо разумнее, чтобы брак был основан на сходстве интересов и взаимопонимании.
