Эмма вдруг почувствовала боль в ладонях. Оказывается, она смотрела, как Робин проигрывает Орсино, судорожно сжав кулаки. Она с трудом разжала руки. У нее затекла от напряжения спина, в висках толчками билась кровь. Во всей комнате она видела только Робина и Орсино. Она не пропускала ни одной смены выражения на их лицах, ни одного движения рук. Она едва удерживалась от того, чтобы не броситься к их столику и силой не оттащить от него Робина. Ее останавливала только уверенность, что он никогда не простит ей такой сцены.
И Эмма ждала — ждала, когда ей предоставится возможность увести брата от этого дьявола.
Прошла, как ей показалось, целая вечность, когда, наконец, Робин встал и пошел за портьеру, где находились туалетные комнаты. Эмма тут же бросилась за ним.
Несомненно, Орсино меня увидит, — подумала она, — если уже не увидел. У него зоркий глаз. Ну и пусть! Пусть думает, что хочет, только бы увести от него Робина.
Эмма встала по другую сторону портьеры, которая перегораживала коридор, ведущий в глубину дома.
Мимо нее, шатаясь, прошел джентльмен, который явно хлебнул лишнего. Она боялась, что он начнет к ней приставать, но ему, видно, было не до того. Он пробрел мимо нее и, запутавшись в портьере, с трудом вышел в залу. Эмма слышала, как его появление приветствовали смехом. Она же ждала Робина. Вскоре он появился. Судя по выражению его лица, положение у него было не ахти. Он нахмурился, когда узнал свою сестру:
— Эмма, что ты здесь делаешь?
— Мне надо с тобой поговорить.
— Прямо сейчас? Что-нибудь случилось? — испуганно спросил он. — Отец заболел?
— Нет, это касается тебя… идиот ты этакий! — Эмма вдруг страшно разозлилась. — Ну как можно быть таким дураком?
Лицо Робина приняло высокомерное выражение.
— Разве ты не понимаешь, что Орсино — шулер? — воскликнула Эмма. — Как ты позволил ему затащить себя сюда?
— Я могу позволить себе все, что угодно, — отрезал Робин.
— Но зачем ты с ним сюда пришел? — спросила Эмма, чувствуя, что сейчас начнет кричать.
— Неужели тебе непонятно? А кто представил этого типа леди Мэри?
Эмма изумленно воззрилась на брата.
— Он не дает ей проходу, внушая ей самые нелепые мысли, в частности, что родители поступают ужасно, не разрешая ей выезжать в свет из-за траура.
Эмма смотрела на него непонимающими глазами.
— У нее совсем нет опыта, — продолжал Робин. — Она не понимает, что Орсино — опасный человек.
— Но… — пролепетала Эмма.
Разговор с Робином принял неожиданный оборот.
