Они позаботились о том, чтобы я встречала только подходящих молодых людей. И я пришла к выводу, что подходящие молодые люди невыносимо скучны.
— Леди Мэри…
— А теперь я и их не вижу, потому что мне нельзя появляться в свете. Никто не приглашает меня погулять в парке и не приходит узнать, как мне живется. Они просто говорят обо мне разные гадости, как Фредди Бланкеншип, и насмехаются надо мной.
Эмма старалась сдержать раздражение.
— Так почему бы мне не получать удовольствие от общества графа Орсино, если только я буду соблюдать осторожность?
— Да он вас живьем проглотит! — взорвалась Эмма.
"
"Леди Мэри улыбнулась, и у нее в глазах сверкнул весьма обеспокоивший Эмму огонек.
— Это он так воображает. Меня считают дурой, и я часто использую это себе на пользу.
— Вы просто не понимаете, о чем идет речь.
— Нет, понимаю. И я вам очень благодарна за предупреждение.
Эмма застонала.
— Я сама хотела с вами поговорить, — продолжала леди Мэри, точно они благополучно уладили вопрос об Орсино.
— Поэтому я к вам и приехала. Я узнала, что ваша компания собирается на маскарад в Пантеон, и мне пришла в голову изумительная мысль.
— Какая еще мысль? — опасливо спросила Эмма.
— Возьмите меня с собой на маскарад! — просительно воскликнула леди Мэри, прижав руки к груди. — В маске меня никто не узнает. — Леди Мэри тяжко вздохнула. — Вы себе не представляете, как это тяжко — не выезжать на балы, на вечера и вообще быть лишенной всяких увеселений. А мои подруги бывают везде.
Элайза просто нарочно терзает меня рассказами о том, как и где они проводят вечера.
«Да, — подумала Эмма, — девушке тяжело». Но все-таки придется ей отказать.
— Я не могу взять вас на маскарад. Там вообще не место для юной леди.
— Но вы же едете!
— С мужем и друзьями. И мы только собираемся немного посмотреть и рано уехать, — ответила Эмма, стараясь представить вечер в самом неинтересном свете.
Это ей не удалось, даже наоборот.
— Тем более! Я буду сидеть вместе с вами.
Все мы будем в масках. И никто меня не узнает. Что в этом плохого?
— Ваши родители никогда этого не позволят.
Леди Мэри махнула рукой:
— А мы им не скажем. Мама не возражает отпускать меня к вам.
— Нет, я не могу поступить против воли ваших родителей.
— А вы и не знаете их воли. Если мы не спросим у них разрешения, они не смогут нам запретить…
— Нет! — сказала Эмма тоном, который, как она надеялась, выражал непоколебимую решимость.
