На подготовку к переезду в Корнуолл у них ушло три недели. Нужно было дать время матери Колина примириться с этой мыслью, попрощаться с друзьями, купить все, что требовалось Эмме для отделки Треваллана. В общем, времени для того, чтобы скандал разразился в полную силу, было предостаточно, и Эмма каждый день ожидала, что их захлестнет волна сплетен. Но этого не произошло. Когда она выразила свое недоумение Колину, он улыбнулся:
— Я сообщил главным сплетникам, что Орсино и Ферек добивались благожелательности одной и той же особы, и что я едва сумел помешать им убить друг друга.
Эмма так и разинула рот.
— Еще я сообщил им, что эта особа — шляпница и что она уехала в Америку. Ловко придумано, как ты считаешь? Я становлюсь изощренным лжецом.
— Колин! — негодующе запротестовала Эмма.
— В общем, сплетникам не у кого узнать подробности, кроме как у меня. А я, увы, больше ничего не знаю.
— Колин, — едва сдерживая смех, сказала Эмма, — как ты такое придумал?
Он пожал плечами:
— А что, разве плохо? Фереку эта басня не повредит, а репутация Орсино меня не заботит.
Да и после всех тех дел, что за ним числятся, запятнать его репутацию уже невозможно. К тому же весьма влиятельные люди были заинтересованы в том, чтобы замять эту историю.
— Твоя мать? — спросила Эмма. Он улыбнулся:
— Да. И еще больше Морленды. Родители леди Мэри не хотят, чтобы в свете стало известно про ее поездку на маскарад, да еще в обществе человека, которого выдворили из страны.
— Значит, никаких сплетен не будет? — с удивлением сказала Эмма.
— Скорее всего, нет. — Колин улыбнулся ей. — Так что можно и не ехать в Корнуолл.
У Эммы сделался несчастный вид.
— Но ты же сказал, что сам хочешь… — Увидев лукавое выражение у него на лице, она стукнула его кулачком по плечу. — Не надо меня дразнить, Колин!
— Никак не могу устоять перед искушением, — со смехом отозвался он.
В ночь перед отъездом в Корнуолл Эмма лежала в объятиях мужа, переполненная счастьем и чувством покоя.
— У меня есть для тебя важная новость, — сказала она.
— Ты потратила остатки моего состояния на обивочные материалы? — предположил он.
— Нет.
— Тогда, значит, на ковры и фарфор?
— Колин!
— Что, моя радость?
— Я говорю серьезно.
— Тогда прости меня. В чем же заключается эта важная новость?
— Я хотела тебе сказать, что выполнила одно из условий нашей сделки, — объявила она.
— Нашей сделки?
— Нашего брачного уговора.
— На мой взгляд, все его условия выполнены и перевыполнены.
