Это задумчивое лицо, несомненно, скрывало увлекательные тайны. Колин даже сделал было шаг в ее сторону, но тут вспомнил, что большинство невыразимо скучных женщин, которых ему приходилось знать, имели вполне привлекательную внешность. Вполне может статься, что за этим прелестным фасадом скрываются лишь глупая болтовня и утомительная манерность. Колеблясь между желанием познакомиться и осторожностью, барон вдруг увидел, что корабль уже приближается к докам.
— Пошли собираться, — бросил он Реддингсу, уже спускаясь по трапу на нижнюю палубу.
В укрытой высоким берегом бухте ветер потерял свою силу. Темнокожий гигант и женщина остались наверху. Мужчина плотнее закутался в плащ, а женщина подставила лицо водным брызгам, словно наслаждаясь соленой влажностью воздуха.
— Ну вот, Ферек, я и дома. — В тихом голосе незнакомки звучали нотки сарказма.
Гигант смотрел на береговые домики Дувра, и в его глазах читалось разочарование. Мимо пролетела чайка, он оценивающе проследил за ней глазами: не сгодится ли на жаркое?
— Когда я уезжала отсюда семь лет назад, — продолжала женщина, — у меня был муж, деньги, шестеро слуг и сундуки, полные модных нарядов.
А возвращаюсь я ни с чем.
— У вас есть я, госпожа, — пробасил гигант. Он говорил по-английски с сильным акцентом.
— Это верно, — подтвердила она потеплевшим голосом. — Но боюсь, что тебе не понравится Англия, Ферек.
Как странно он выглядит в этих узких брюках и сюртуке.
— Не будет же здесь хуже, чем там, откуда вы меня увезли.
С этим Эмма Таррант не могла не согласиться. Она его спасла от ужасной участи.
— Вот только дождь этот мне не нравится, — жалобно добавил Ферек.
Эмма засмеялась:
— Я тебя предупреждала: в Англии часто идет дождь, и климат у нас холодный."
"— Ваша правда, — признал слуга, голос его звучал уныло.
Эмма неотрывно смотрела на берег, радуясь знакомым картинам: домам с остроконечными крышами, аккуратным зеленым кустарникам и деревьям, типично английской карете с отличительным гербом, в которую была впряжена пара лошадей.
Видимо, она дожидалась кого-то из пассажиров с их корабля.
Семь лет ее не было дома, всего семь лет, а кажется, что за это время прошла целая жизнь. Может быть, не стоило сюда возвращаться? Вряд ли кто-нибудь будет рад ее возвращению, и уж наверняка никто не заколет тельца по случаю возвращения блудной дочери.
Собственно говоря, она и не собиралась возвращаться к прежней жизни.
