Колин, украдкой наблюдавший за ней, был поражен суровостью ее лица.
— Кажется, нам повезло с погодой, — только и сказал он.
Эмма буквально выдохнула что-то неопределенное — было ясно, что она не желает поддерживать разговор.
— Свадьба — утомительная церемония, — добавил Колин.
— У меня в этом мало опыта, я выходила замуж только два раза. — Эмма упорно смотрела в окно, словно ее страшно занимали сцены уличной жизни. — Да первый раз и церемонии-то не было, — вполголоса добавила она.
Колин не услышал ее последних слов.
— Мне, по крайней мере, так показалось, — продолжал он. — Все старались веселиться, но веселье получилось какое-то вымученное…
— Вот как? Вымученное?
— Ну, может, не вымученное, а напускное, — поправился Колин. — В большинстве случаев свадьба — это просто закрепление союза между двумя семьями. Порой жених и невеста едва знакомы. Зачем же тогда притворяться, что они в экстазе?
— Действительно, зачем?
Колин понял, что неудачно выразился.
— Я вовсе не хотел сказать, что и у нас…
— Можете не поправляться, милорд.
Я вас отлично поняла.
— Вы же знаете, Эмма, что я очень доволен, что женился на вас.
— Довольны. Вот именно.
— Я имел в виду саму процедуру венчания. К нам это не имеет никакого отношения.
— Почему же? К нам ваши слова имеют самое непосредственное отношение. Мы ведь тоже едва знакомы.
— Мне казалось, что мы обо всем благополучно договорились, — возразил Колин.
— Благополучно? — взорвалась Эмма.
— Перестаньте повторять каждое мое слово.
Что с вами?
Наконец Эмма повернулась к нему лицом:
— Со мной ничего. Это вы жалуетесь на утомление, милорд.
— Я не жаловался на утомление. Я только сказал…
— Если вы устали, поспите, — перебила его Эмма. — Обо мне можете не беспокоиться. Меня совсем не обязательно развлекать.
— А я-то полагал, что у вас достаточно ума, чтобы не обижаться на общие фразы.
— Меня нисколько не обидело ваше мнение о бракосочетаниях, — запальчиво сказала Эмма. — Я ничуть не сомневаюсь в его справедливости.
— Тогда что же на вас нашло? Я еще не видел вас такой колючей.
— Не видели? Что ж, в течение ближайших дней нам обоим предстоит узнать друг о друге много нового, — резко бросила Эмма и с силой вцепилась в край окошка кареты. Она кипела от злости. Собственно говоря, Колин этого не заслужил, но Эмма ничего не могла с собой поделать.
Колин вглядывался в ее лицо. Гнев в нем поднимался медленно, но и стихал трудно и долго. Ему надоело слушать колкости Эммы.
