— Значит, все это в любой момент может повториться. И ты не хочешь поделиться с отцом? Почему? Давай, говори! Убеди меня. Иначе я сделаю это сама. Как тень, имею право на любые действия в интересах своего Дагвина.
— Потому что меня тогда заберут из Асавайна, приставят магическую охрану, и конец свободе и учебе, — взорвалась я. — Непременно заставят сообщить все о магистре, станут выпытывать его тайны, а это подло… Он же не представлял, с кем общается, в отличие от меня. И еще, я никогда… никогда в жизни больше не увижу его.
Выпалила и вдруг поняла — вот она, самая главная причина. Именно этого я сильнее всего боюсь.
Не слышать больше завораживающий, чуть хрипловатый голос, от которого по телу бегут предательские мурашки. Не наблюдать за золотым пламенем, что разгорается в темных глазах. Не чувствовать, как по коже легкими прикосновениями скользят длинные сильные пальцы. Не ощущать на виске горячее, прерывистое дыхание…
Хост побери!
Что же со мной творится-то?
— А ты хочешь его видеть? — многозначительно прищурилась Марта.
— Нет… — Хотя, кого я обманываю? — Да… Не знаю…
— Замечательный ответ, — восхитилась подруга. — Точный такой. А главное, все сразу становится ясно.
— Хм… И что же тебе ясно? — осведомилась я осторожно.
И тут же получила прямо в лоб:
— Ты влюбилась.
Тень никогда со мной не лукавила. Не стала юлить и сейчас.
— Кто? Я?!
— Ну не я же?
— В кого?
— В Тейджа своего.
— Он же дракон!
— Вот именно. А ты принцесса Авелина Дагвин Сурийская. Но это не помешало тебе потерять от него голову и резко поглупеть, как и полагается в подобных случаях всем безголовым.
Повисла пауза. Подруга молчала, давая мне возможность осмыслить наш содержательный диалог. А я…
Нет, я не согласна. Марта ошибается. Ведь ошибается же, да?
— Ничего подобного, — выпалила я нервно. — Магистр мне, конечно, нравится… Немного…. Но не до такой же степени, чтобы влюбиться? А видеть я его хочу по делу. Обещала возвратить плащ. Слово, между прочим, дала.
— Угу, — хихикнула Марта.
— Это так теперь называется? У нас не свидание, — пропищала она противным тоненьким голоском. — Я всего лишь принесла дракону плащ. И тапочки.
— Да, тапочки тоже. Не представляешь, как они Бастиану дороги. Он все время только о них и спрашивает. Вдруг ему их мама подарила? Или горячо любимая бабушка?
О том, что это может быть подарок женщины, ни думать, ни говорить не хотелось.
Снова воцарилась тишина.
— Эх, Линка, — протянула наконец Марта.
