Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

Ещё никто в моей жизни не мог так быстро завести меня и вывести из себя. Наверное, моё мужское существо считает, что, раз я купил ей обручальное кольцо, то имею полное право с ней спать и делать с ней всё, что мне только заблагорассудится. Одним словом, МОЯ.

Только собственнических инстинктов мне сейчас не хватало.

Кристина не просто женщина, а яростная стихия, которая будет основательно эти два года лечить мои нервы.

Придётся научить её хорошим манерам. Эта женщина, очевидно, привыкла получать всегда то, что пожелает.

Но со мной этот номер не произойдёт.

Посмотрел на гору коробок и пакетов, которые привезли из самых разных бутиков и тихо засмеялся.

Эта маленькая стервочка, основательно подошла к трате мох денег.

Приказал слугам снести всё в её спальню. Свои покупки разбирает пускай сама.

Глядел, как женщины уносят коробки, пакеты и свёртки.

Спустила Кристина сегодня столько, что я не был уверен, что кто-то может потратить такую сумму за один день и на одни только шмотки. Ну что ж, повеселилась девочка и хватит.

Хлопнула входная дверь.

Помяни чёрта, как говорится.

Я ожидал, что она фурией ворвётся в гостиную, где я сидел на диване, в ожидании её возвращения, но… она снова меня удивила.

Одно ясно, Кристина будет всегда разная и одновременно, всегда будет оставаться самой собой.

Я почувствовал её присутствие ещё до того, как повернулся и увидел её. Она бесшумной и мягкой походкой подошла и остановилась напротив, практически касаясь моих ног. Её тёмно-каштановые волосы рассыпались по плечам.

Сочные губы словно просили поцеловать их… О чём, я чёрт возьми, сейчас думаю?

— Прости, — произнесла вдруг она и опустила глаза в пол, её длинные и ухоженные пальчики чуть подрагивали.

Мои брови взлетели вверх.

Я только что ослышался? Она сказала «прости»?

Поднялся с дивана и, взяв её за локоток, повёл в кабинет. Там нет ушей и можно свободно поговорить.

Закрыв за собой дверь, сложил руки на груди и, обойдя её по кругу, как хищник, который присматривается к пойманной добыче, спросил намеренно холодным тоном, делая вид, будто я невыносимо рассержен её поведением:

— За что я должен тебя простить, м?

Насчёт её отца я буду непреклонен, потому что он, действительно, может только навредить своим присутствием на нашем бракосочетании.

Мало ли что он скажет. Ещё возьмёт и заявит во всеуслышание, что его дочь выходит за меня замуж, чтобы спасти его от тюрьмы, куда я его чуть было не засадил, выкрикивая, что он невиновен и что я настоящее чудовище.