Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

Изумительно!

Подошёл к ней с улыбкой и беззлобно спросил, сделав вид, словно и не было её вопросов и обвинений на пресс-конференции:

— Вас подвезти, юная леди?

— Нет, — ответила она твёрдо и тут же, совсем неожиданно, буквально кинулась мне на шею и впилась своими губами в мои губы!

Я ещё никогда не встречал столь горячей, дерзкой, отчаянной и великолепной женщины! И сейчас, она прижимается ко мне и целует!

За что мне вдруг такое счастье?

Мне бы оторвать её от себя, да не смог. Прижал Кристину к себе ещё крепче и сам впился в эти сочные губы яростным поцелуем, показывая этой дерзкой девочке, кто тут хозяин жизни.

В ответ же, она выгнулась в моих объятиях, и прижалась своей мягкой грудью к моему крепкому телу, а тонкими пальчиками одной руки запуталась в моих волосах. Другая же её ладошка медленно поползла вниз, начиная с живота.

По моему позвоночнику прошёл настоящий разряд тока, из головы вылетели все нужные и ненужные мысли. Остался только один инстинкт, взять эту самку и присвоить её себе.

Девушка вдруг оттолкнула меня и сказала:

— Освободите моего отца, Булат Авазович.

И тогда, я покажу вам настоящий рай.

Тряхнул головой и оглянулся. Нас снимали журналисты и собралось достаточно много зевак. Ну, крошка! Настоящая сука! Вцепилась в меня как акула!

— Садись в машину. — Приказал я, но она даже и бровью не повела. — Живо!

Вместо этого, она вынула из кармана визитную карточку и сунула мне её в руки.

И, покачивая бёдрами, походкой дикой кошки удалилась, оставив меня со стоячим членом, в центре внимания журналистов, зевак, сотрудников этого замухрыжного телевизионного офиса!

До хруста стиснул зубы, и взглянул на визитку, на бархатистой бумаге сливочного цвета, которой позолотой было выведено:

Цветочки, значит, любишь, Кристина.

Едва вошла в квартиру, как в прихожую вбежала младшая сестра.

— Крис, у тебя получилось? — спросила она, обняв себя за плечи и пританцовывая от ожидания моего ответа.

Вздохнула и ответила как есть:

— Пока не знаю, Ань. Надеюсь, что да. Буду ждать от него звонка.

Но даже если не получилось, обещаю, что не сдамся. Я вытащу папу.

Девушка кивнула. Но я заметила, как она сильно огорчилась. Она ведь верила в меня. Булату лучше пойти со мной на контакт, иначе я ведь и правда, начну портить ему жизнь.

— Ната не звонила? — поинтересовалась у сестры, сбрасывая с уставших ног тесные туфли.

— Нет. У неё пары ещё не кончились.

У меня было две младших сестры. Анечка — самая младшая, ей всего пятнадцать, Наташе — двадцать.