Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

Его член проник слишком глубоко…

— Тише, тише, расслабься… — произнёс он сдавленно, словно сдерживаясь изо всех сил, чтобы не начать грубо трахать.

— Хорошо-о-о… Ммм… Да-а-а… Вот так, Кристина. — Он медленно вошёл и медленно вышел.

Он расставил ноги ещё шире, приучая к новому виду минета, где он сам полностью контролировал ситуацию.

Совсем скоро у нас получился идеальный ритм, его толчки стали чаще, чуть резче и глубже.

— Блять… Кристина… — простонал он, запрокинув голову назад. — Ты даже не представляешь, как это охуенно…

Казалось, что такая манипуляция сводила его с ума.

Булат задрожал. Его тело напряглось, жилы на шее и руках натянулись словно тетива.

— Бля-я-а-ать… — выдохнул он. — Я сейчас кончу…

Он тут же вышел из моего рта, и я сделала нормальный и глубокий вдох.

Намотав мои волосы на кулак, он притянул меня к себе и поцеловал.

Я ахнула, а он, казалось, пылал. Булат целовал меня так, будто уже много лет не пробовал женских губ, словно я была его живительной водой, а он умирал от жажды. Он тяжело дышал. Его руки дрожали и тискали моё тело.

Из его груди вырвалось рычание. Настоящее — какое-то животное. Мысль о том, что это я смогла вызвать в нём такую страсть, завела меня ещё сильнее.

Булат устроил нас обоих на кровати, широко раздвинул мои ноги и как завороженный уставился на мою мокрую дырочку.

— Кристина… Ты такая красивая…

Его пальцы скользнули вдоль губок, размазывая влагу, потом провёл ими прямо по середине.

Я наблюдала за ним и тяжело дышала. Мне казалось, будто Булат был мной очарован.

Он продолжал дразнить меня, пока я не заёрзала и не захныкала.

— Мне нравится, что ты течёшь. Мне нравится твоё возбуждение и желание. Ты — вся моя.

Одним уверенным движением он вошёл в меня на всю длину, вырывая из моей груди крик наслаждения, а затем, медленно вышел.

Это был нереальный кайф.

Он раздвинул мои ноги ещё шире, чтобы видеть всё происходящее.

Булат погружался в меня медленными и сильными толчками, от которых сотрясалось всё моё тело. Мои груди подпрыгивали, уже не стоны, а крики слетали с приоткрытых губ.

— О-о-ох! Була-а-ат… А-а-ах!

— Кристина… — прохрипел он моё имя.