Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

Оставляя дорожку легких касаний между ладонями Тумана и опускаясь к животу, который с особенной нежностью покрыл россыпью чувственных поцелуев.

Не открывая глаз, потянулась и сама сжала основание косы моего кимтарца, потянув вверх, заставляя его рыкнуть и опустив руки на мои голые бедра, притянуть их ближе, поднимая в воздухе и усаживая на возбужденный пах, который прикрывали до сих пор надетые брюки.

Две руки на бедрах. Две на груди.

Арифметика никогда не была для меня сложностью, и пьяно открыв глаза, я уже понимала, что там увижу.

Отпущенное покрывало лежало, ровной чертой пересекая кровать. Напротив меня, на диване, Лиам и Раэль молча наблюдали за происходящим, не двигаясь с места, не позволяя себе даже мысли сорваться, и лишь жаркими взглядами рассекали мое лицо, говоря о том, что увиденное не оставило их равнодушными.

Впервые они видели меня обнаженной.

Эта мысль обжигала, выворачивала все чувства наружу, делая каждое прикосновение Тумана и Криса наполненными грозовым разрядом.

— Они не приблизятся, пока ты не захочешь, — прошептал Кристиан, намеренно утыкаясь лицом мне в щеку и вынуждая не отводить от них взгляд.

Что будет дальше, кто будет ближе — зависело только от меня. Да, сомнения вкупе со смущением заставляли сердце трепетать, взволнованно стуча о ребра изнутри. Хотелось втягивать живот, в попытках выровнять дыхание, и ресницы то и дело дрожали.

Сегодня я едва не потеряла одного из них и остро ощутила свою потребность в каждом. Мой маленький мир, сейчас сжавшийся до размеров кровати и приставленного к ней дивана, был единственным островком стабильности во всем происходящем вокруг сумасшествии.

Да, для них я их маленькая госпожа, но кем я окажусь, если их не будет рядом?

Протянув ладонь, я смотрела на Лиама, который резко перевернулся с боку на живот и поднялся, приближаясь на четвереньках.

Вспомнив, как он сражался с Раэлем, я судорожно вздохнула, понимая, что Лиам, тот самый Лиам, который до истерики напугал меня в ванной в день нашего знакомства, стал для меня символом юношеской бесшабашности, такой искоркой, яркой и горячей.

Он приближался, и только когда мы оказались нос к носу, посмотрел на мои губы, без раздумий накрывая их своими.