Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

Сегодня тот самый день, когда я рада своему решению, как никогда, потому что обрела дочь в лице этой маленькой госпожи!

В зале начался такой гомон, что, казалось, задрожали стены!

Женщины вскакивали со своих мест, зло сжимали кулаки. Кто-то перешептывался друг с другом, а кто-то откровенно возмущался, просто пораженный решением Аданы.

— С этого момента госпожа Иянна Эвердин отныне носит достойное имя дома Маром!

Подскочившая к нам близняшка Аданы, зло топнула ногой, обращая на себя всеобщее внимание.

— Кто она такая, чтобы становиться твоей преемницей?! Чужачка! Не хватало, чтобы иномирянка что-то решала в нашем мире!

— Да! Да, — подхватили в толпе.

— Я слушаю твои возражения, Латиша. Неужели ты думала, что я не обзаведусь наследницей?

— Твое лоно не способно родить госпожу, — фыркнула блондинка, скрещивая на груди руки.

— Не имеет значения, — голос госпожи Нон сталью разрезал воздух. Поднявшись со своего места, она поравнялась с возмущенной кимтаркой. — Адана как старейшина имеет право назвать своей дочерью любую из вас.

Но в таком случае вам должно быть стыдно, что она назвала преемницей девочку из чужого мира!

Я едва сдержала рвущуюся на губы саркастичную улыбку.

Минуту назад она считала меня чужачкой, грязью из-под сапог, и вот я уже девочка, достойная семьи Маром. Очаровательная незамутненность.

— Чушь! — рыча, бросила Латиша, вновь топая острым каблучком. — По праву крови я следующая наследую место старейшины. И какая-то выскочка мне в этом не помешает!

— Во-первых, я жива и умирать или освобождать место не собираюсь, дорогая сестра, — угрожающе проговорила Адана.

 — Во-вторых, эта госпожа — жена твоего сына, достойного кимтарца, в котором ты не разглядела алмаз. Разве можно считать твои слова серьезными, если ты допустила такую оплошность?

— Пошла ты, Адана, — корча лицо, сестра госпожи выразительно поджала губы. — Рано или поздно ты все равно помрешь, и я из твоей «дочурки» отбивную сделаю.

— Ты угрожаешь моему дому?

Никогда. Никогда я не слышала, чтобы госпожа Маром говорила таким тоном.

Честно признаться, я отдала бы что угодно, лишь бы не услышать его больше никогда.

Холодные мурашки спустились по спине к ногам, прячась от властности и твердости ее голоса, и умиротворяющая волна окатила затылок.

Латиша резко выпрямилась, но выражение лица сменила на менее вызывающее, продолжая кривить губы от отвращения.

— Не заставляй меня принимать меры.

— Прекрати меня позорить, — прошипела блондинка.

— Ты справляешься с этим куда лучше.