Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

 — Так горячо, влажно…

Пошлые словечки только поднимали искрящиеся снопы искр, заставляющие выгибать грудь ему навстречу, прикусывать губы от обрушившихся на возбужденные соски поцелуев.

Медленно, чувственно и плавно… Аметист будто давал мне время, позволял привыкнуть, оценить нашу тоску по достоинству. Захлебнуться в ней.

Перекатившись в сторону, кимтарец увлек меня за собой, вновь возвращая наверх. Вцепившись руками в изголовье кровати, он рвано потянулся, самовольно хватаясь за деревянные поручни, и криво улыбнулся.

— Очнись, — прошептал и, тяжело дыша, посмотрел мне прямо в глаза.

Ушла тоска, грусть. Неумолимое желание касаться его уползло следом, жалко поджав хвост. Остались только мы: он, я и голая права о том, что мы друг другу никто.

— Зачем? — выдохнула я.

— Грань пройдена, госпожа. Дальше все зависит только от тебя.

Качнув бедрами, мужчина снова пришел в движение. Возбуждение еще не погасшей искрой взорвалось в горле, и я покачнулась, упираясь ладонями в каменный живот, громко вскрикнув.

— Уже бояться нечего, мане нанеки. Хуже не будет.

— Будет, — всхлипнула от нового движения и поджала бедра, прогоняя сладкую истому, прокатившуюся вдоль всего тела острым разрядом.

— Не трусь. Ты командуешь. Кончи ради себя, Иянна.

Слегка приподнявшись, я только дала волю мужчине раскачиваться сильнее, выше подбрасывать мое тело в воздух, заставляя волосы подпрыгивать и дрожать. Каждое проникновение эхом отзывалось в голове, выкручивало руки, спину, плечи. Вжимая ногти в светлую кожу, я стонала все громче, проваливаясь под толщу этой неподъемной воды ощущений, забывая, кто я и где.

— Пожалуйста… Прошу…

Резко отпустив перекладину кровати, он с силой сжал меня за бедра и ускорился, роняя боком на постель. Вбивался с оглушительными влажными звуками, стучал бедрами о голые ягодицы и рычал.

Пепельные волосы скрутились во влажные непослушные прядки, пот блестел выступившими капельками на лбу, а глаза, стянувшиеся в черный зрачок, смотрели на меня дико, жадно и как-то по-другому.

На моем крике руку обожгло новой меткой. Под браслетом запекло, и я хотела сжать свое запястье, но Аметист меня опередил, прижимаясь губами к обожженной коже.

— Позволь мне, — прошептал как-то… умоляюще. Не остановившись после моего финала, все так же продолжал двигаться, только медленнее. — Позволь.

Мне хватило сил только на то, чтобы пьяно качнуть головой, облизывая пересохшие губы.