Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

 — Вы меня не знаете, я с вами тоже незнакома, но сегодня я обращаюсь к вам как к мужам Кимтара и прошу пойти за мной. В новый мир, там, где больше не будет отборов для мужей, где с вашими чувствами будут считаться, где вас будут слышать. Я понимаю, что прошу у вас слишком многого, но как женщина, будущая мать и в настоящем жена я хотела бы, — голос все же дрогнул, а губы предательски задрожали, — Дать вам возможность жить своей жизнью, делать свой выбор и быть с теми, кто хочет быть с вами. Тех, кто не поверит мне или захочет остаться по другим причинам — я понимаю, и не осуждаю, но те, кто готов — прошу вас, помогите маленьким, соберите группы с кем-то старшим во главе и будьте готовы, мы скоро покинем учебный дом.

В тени дальней стены, сложив длинные руки на груди, стоял подросток, уже почти мужчина. Но слишком большие глаза выдавали в нем еще не созревшего юнца.

— Маром. Иянна Маром. Моя нареченная мать Адана Маром даст вам кров под своей крышей, пищу и выбор.

По залу зашумели шепотки. Старшие мальчики объясняли маленьким мои слова более доступно, кто-то уже брал малышей на руки и подходил к двери, формируя небольшие группки и строго поглядывая на тех, кто решал пошуметь.

Только те, кого Агоний привел последними, недоверчиво стояли у стены, молча наблюдая за нашими сборами на расстоянии. Они сторонились эпицентра событий, стараясь оставаться вдалеке от происходящего. И только когда Лиам начал осторожно выводить одну группу за другой, тот самый говоривший со мной юный кимтарец решил выйти из тени, приблизившись ближе положенного так, что Ам резко выступил между нами, закрывая меня своей спиной.

— Отойди, шаман, — уничижительно фыркнув, мальчишка мотнул головой, заставляя смоляные волосы блеснуть в свете лишь нескольких факелов. — Я хочу говорить с твоей госпожой.

— Главный вопрос — хочет ли она, — в тон ему рыкнул Ам, не собираясь уступать.

— Я поговорю, спасибо тебе.

Глядя внимательно и настороженно, муж отошел, позволив мальчишке уставиться на меня в упор, чуть склонив голову к плечу.

— Я знаю, когда мне лгут. Так что? — стараясь выглядеть уверенным, он резко протянул мне свою раскрытую ладонь, заставляя несдержанно вздохнуть.

Вместо обычных ногтей руки юноши украшали длинные, чуть изогнутые когти с острыми заточенными концами. Широкая ладонь и так выглядела впечатляющей, но с таким врожденным оружием вызывала неприкрытый ужас.