Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

С сомнением взглянув на браслет, я поняла, что определенно не представляю, что это значит, но Туман догадался и пояснил:

— Первый муж это тот, кто первым разделил с госпожой ложе. Ему дается право принять род супруги и с ее разрешения обращаться по имени. Для всех остальных мужей вы всегда будете госпожой и нанеки.

— А если я этого не хочу? — светлые брови вопросительно съехались к переносице. — Если вы хотите, чтобы мы… наладили общение, то обращение «госпожа» в этом не поможет.

— Почему? — теперь уже Лиам не понимал, что я имею в виду.

— Я предупреждала Эвердина, что не буду хорошей женой ни ему, ни кому бы то ни было другому. Даже угрожала, — невесело усмехнувшись, я продолжила. — Но раз уж судьба вынудила меня принять это предложение, я не хотела бы, чтобы до конца моих дней меня называли «госпожой» люди, с которыми я живу под одной крышей.

Лица мужчин потемнели. Они странно переглянулись друг с другом, и Туман взял слово:

— Это законы, госпожа, но если вам действительно это необходимо, мы согласны произносить ваше имя, но только в стенах дома и без посторонних.

— Я не хотела бы для вас проблем, и если другого варианта пока нет, то с этой секунды зовите меня Ия.

— А полностью можно услышать? — полюбопытствовал Лиам.

— Иянна. Иянна ли-Тьер…

Произнеся свое имя, задумалась. А такое ли оно теперь? Или что-то должно измениться?

— Ли-Тьер — это имя моего отца, но разве со вступлением в брак оно должно остаться прежним?

— Вы можете взять имя рода мужа или оставить свое.

Ему будто бы физически тяжело было попробовать его на вкус, ведь неписаные законы плотно и глубоко въелись ему в подкорку, не допуская мыслей о переменах.

— Расскажите мне о Раэле.

— Что именно вы хотите знать? — при одном только упоминании об этом невежливом великане Туман напрягся и поджал губы.

Мышцы на атлетичном теле вздулись и закаменели, подсказывая, что незваный гость — не самый приятный человек для общения.

— Я слышала, как он произносил женское имя. Почему ему можно, а вам нет?

Не услышав в моих словах интереса к самому кимтарцу, блондин расслабился, но темные глаза заметно погрустнели.

— Он был одним из самых дорогих мужчин-кимтарцев, пока его не купила его госпожа.

— В смысле купила? — споткнувшись на полуфразе, я щелкнула зубами.