Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

Между нами нет ревности, и у тебя не должно рождаться неловких мыслей.

— Тебе легко говорить.

— Возможно, но ты должна знать, — перед носом опустилась тарелочка с ароматными ягодами и с помощью ладони Тумана подъехала еще ближе. — Он не избегает тебя, а старается не навязываться. Для нас, как и для тебя, это впервые; по правилам, муж не должен привлекать к себе все внимание госпожи, покуда она его не захочет.

Откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, я обиженно поджала губы.

— Я этого не понимаю. В моем мире все совсем по-другому.

— Твой мир теперь здесь, — впервые за долгое время голос Тумана звучал слишком серьезно, без привычной теплоты и легкости. — Но я хотел бы знать, как ты видишь эту ситуацию. Поделишься?

— На Амаране мужчины ухаживают за своими женщинами, если они им интересны. Дарят цветы, подарки, стараются провести с ней хотя бы пять минут, чтобы поговорить. И если только женщина проявляет внимание, то это выглядит как жест отчаянья, будто ей нечего терять, раз она так откровенно навязывает свое общество.

— Интересно. Я запомню твои слова, моя госпожа. Страх быть надоедливым очень силен, но ради тебя, наша необыкновенная, я готов начать с ним войну, — пообещал он, вновь отворачиваясь к плите.

— Не надо слов, Ия. Просто оставь мне надежду, что когда-нибудь и ты посмотришь на меня как на мужчину, а не как на слугу.

— Что? — от возмущения я даже подпрыгнула, всем телом вытягиваясь вперед. — Это ты не разрешаешь мне помогать тебе по дому! Я никогда не считала тебя слугой!

— Но и мужчиной тоже, — грустно дернув уголками губ в кривой улыбке, кимтарец не стал продолжать, а мне, к сожалению, нечем было крыть.

Как только я попала в этот мир, полный незнакомцев, то почти сразу запретила себе думать о них как о мужчинах. Просто люди, без желаний и откровенных мыслей.

Но сейчас, глядя на голую спину Тумана, я с сожалением прикусила губу, понимая, что обижаю его, не замечая его стараний поразить меня как женщину. Игнорирую знаки внимания, теплые улыбки и незримую поддержку, переводя все в дружеские тональности.

Но стоило уже сдернуть полотно успокоения и признаться себе — Туман смотрит на меня не как на друга, а как на жену, хоть и не наседает, позволяя самой пойти навстречу. Только вот, прикрыв свое сознание белой ложью, я никак не могла этого сделать, просто не зная, зачем и куда мне идти.

— Туман, мне сложно.

— Я знаю, — отозвался он так, словно совсем не расстроен. — Я не обвиняю тебя, нанеки.

— Нет, ты не понял.