Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

Словно сталь, она разрезала воздух, оставляя на смуглой щеке великана краснеющий отпечаток изящной руки с россыпью колец, надетых будто специально, будто нарочно…

Проглотив свое же дыхание, я не выдала испуг и удивление только потому, что просто остолбенела, примерзнув ногами к полу.

Юбка Розали исчезла, скрываясь за дверью, разнося стук каблучков по пустым коридорам. В голове все еще стоял мельтешащий туман из черно-серых мушек, когда я случайно встретилась взглядом с сидящим в проеме Раэлем, не сдвинувшимся с места.

Не моргая, он впивался взглядом в мое лицо, вновь рассеивая эту чертову неподъемную ауру, и бесшумно пошевелил губами, точно обращаясь ко мне.

— Я буду пробовать вновь и вновь, маленькая госпожа.

Сорвавшись стрелой, он бегом помчался за своей супругой, оставляя меня в растерянных чувствах, и только поднявшийся на ноги Кристиан вернул меня в реальный мир.

От удивления у меня открылся рот.

Это чтец правил, ходячий свод законов и традиций, так откровенно выразил свои чувства к одной из тех, кто правит этим миром?..

— Расскажешь ей?.. — криво усмехнувшись, он неторопливо перелистывал брошенную Розали на стол папку бумаг и морщился. — Сомневаюсь, моя госпожа. К тому же, прошу заметить, я не соврал. Она стерва каких поискать и специально тащит тебя на этот «вечер».

— Ты что-то услышал? — торопливо закрыв дверь, чтобы никто не подставлял к ней свои любопытные уши, спросила я.

— Да. Ты ей нравишься, но в случае этой госпожи, как, собственно, и любой другой, не жди дружбы навек. Ты для нее как мышонок в колесе — привлекаешь внимание этой змеи исключительно желанием посмотреть, как долго ты будешь бегать от рассадника гадюк. Она развлекается за твой счет, госпожа. И нет, отказаться ты не можешь, — предугадав ход моих мыслей, оборвал он.

Воинственные рассуждения Кристина сделали его таким… интересным. Он стоял, упираясь кулаками в стол и напряженно опустив голову, и читал разложенные перед ним бумаги. Наряженные руки с темными канатами вен бугрились мышцами, притягивая взгляд, а широкая грудь высоко вздымалась, втягивая в себя воздух, словно огромные меха.