Тобиас помрачнел.
– Все не так просто, Ровена. Как только ее доставят в Мекнес и запрут в гареме султана, можно считать, что дело кончено. Один лишь взгляд за ограду будет стоить вам жизни. Никто, кроме самого Мулай Исмаила и его евнухов, не допускается во внутренние покои. Это святилище.
Объяснения Тобиаса заставили Ровену сжаться от ужаса. Случилось самое страшное из всего, что могло произойти.
– Но они же не могут держать ее взаперти вечно. Мы должны придумать что-то, чтобы до нее дотянуться.
– С той минуты, как она переступит порог гарема, мы не сможем сделать ничего.
– Но… я повторюсь, но выход быть должен! Я не могу вернуться без нее. Вы же это знаете! – крикнула она в отчаянии. – Я не могу бросить Джейн!
– Возможно, вам остается только смириться, Ровена.
Тобиас понимал, какая боль разрывает сейчас ее сердце. Он почти ощущал ее сам.
– Я не боюсь никаких опасностей.
Тобиас заметил сверкнувшие в ее глазах искры и лишний раз вспомнил о том, как она упряма. От безнадежности он запустил пальцы в волосы и с силой дернул их, зная, что никакие слова, никакие доводы и просьбы не остановят Ровену, которая собиралась любой ценой освободить свою сестру.
– Господи боже, Ровена, вы никогда не перестанете меня изумлять. Вы так упорны, своевольны и уверены в собственной непобедимости, что охотно идете навстречу любой угрозе. Не обманывайте себя. Как вы себе это представляете – поехать в Мекнес и вернуть Джейн? Вы не сумеете даже увидеть ее. Внемлите же, наконец, рассудку! Если кто-то распознает в вас христианку, вы приговорены.
Ваша голова очень скоро будет торчать на пике, украшая дворец султана, а тело бросят на корм львам.
Ровена принялась расхаживать взад и вперед.
– Я не вернусь домой без нее. Даже если мне придется самой стать рабыней, даже если меня будут пытать! – яростно выкрикнула она. – Я пойду туда сама, пешком, если надо, и найду ее!
– Прекратите, Ровена, – резко бросил Тобиас. – Вы бредите. Можете кричать о своих намерениях хоть на весь город. Ничего не изменится.
Когда Тобиас привел ее в этот дом, Ровена, как и большинство англичан, имела весьма скромные представления об исламе, и поначалу она была даже очарована новой для нее культурой. Но теперь она видела страшные очертания истинного мира Берберии, темного, жестокого и изуверского. И ей нужно было узнать его до конца.
Глава 7
Тобиас видел, что ее нервы напряжены до предела. Еще немного – и она сорвется, и тогда начнется истерика.
– Вы не поедете в Мекнес.
