Бракованная жена. Я украла дочь ярла

При чем?! Он еще смеет спрашивать!

Но резкий ответ мне пришлось придержать при себе, потому что вдруг, расталкивая толпу, к нашим ногам бросился небезызвестный мне Рыжий и крикнул:

— Господин! Госпожа! Тритоны похитили дюжину женщин на восточных островах!

Все изменилось в один миг.

На лицах людей, стянувшихся на площадь, чтобы насладиться унижением предательницы и бывшей госпожи, проступил ужас. Страх едким дымом пропитал все округу.

А Келленвайн… На него было даже страшно взглянуть.

— Схватить тритона, — убийственно спокойным голосом приказал он.

Я вся покрылась ледяными мурашками.

Схватить Хельтайна?! Да, ярл просто хотел выместить на нем злость народа!

— Нет! — воскликнула я, дергая рукав Келленвайна. — Он не причем! Хель все время был со мной и Лейлой!

Муж стиснул зубы так, что заиграли желваки, и во взгляде, который он обратил на меня было столько тихой ярости, что я задохнулась от страха.

— Ему достаточно было отдать приказ. Не мешай мне, Абигайль, — отрывисто бросил он и, отцепив от себя мою руку, двинулся к замку.

Я старалась отвлечь Лейлу, как могла, но у меня все равно ничего не получалось.

Кукла крохи, забытая и ненужная, лежала на кровати, а сама она вяло переставляла кубики, пытаясь выстроить из них башню. Но даже несмотря на то, что хлипкая конструкция снова и снова рушилась, Лейла не обращала на это никакого внимания.

Мне было больно смотреть на то, как она кусала губы, сдерживая себя от того, чтобы расплакаться, и как дрожали ее плечи.

— Куда… — прошептала она, наконец. — Куда дяди увели Хеля?

Тяжесть в груди стала невыносима, и я опустила голову, проходясь взглядом по ярким кубикам. Как бы я не пыталась подобраться слова, они не находились.

— Хель он… — начала я сипло и прочистила горло. — Хель тритон, Лейла. Люди не любят тритонов, потому что они делают плохие вещи. И в этот раз они тоже сделали кое-что плохое.

— Но Хель ничего не делал! — чуть не плача, воскликнула Лейла, стискивая кубик так сильно, что у нее побелели пальцы.

Ее губка задрожала, и мое сердце в очередной раз разбилось.

— Я знаю. Но так бывает. Когда люди напуганы, они могут схватить невиновного.

В ярких глазах дочери я прочитала, насколько она не согласна с этой несправедливостью. Но Лейла всегда была разумна не по возрасту.

— Значит, его скоро отпустят? Когда люди перестанут бояться?

— Нет, его не отпустят, — раздался от прохода властный голос.

И я вся напряглась и ощетинилась.