Бракованная жена. Я украла дочь ярла

Грудь сдавило, и я прерывисто выдохнула, заглядывая ему в глаза и вспоминая то, что рассказал мне Ульв: «Ярл упал на колени перед алтарем и заорал, как раненный вепрь».

— Раньше я проклинал сны с тобой, но с того дня отчаянно ждал их каждую ночь. А ты, словно наказывая меня, не приходила. У меня было много времени подумать. Я вспоминал, как относился к тебе, как был слеп, как потакал Катарине, даже не слушая тебя, лишь бы досадить. Я хотел загладить свою вину. Хотел. Но было уже поздно. Ведь тебя не было нигде, Абигайль.

Не было. Я ничего не мог сделать. Я был бессилен, и это уничтожало меня, — с хрипотцой произнес Келленвайн. — То, что ты и Лейла оказались живы… Это словно дар Хозяйки туманов. И ты можешь меня ненавидеть, можешь кричать на меня, ругать, противиться, но больше я тебя не отпущу и не позволю ни одному мужчине приближаться к тебе. Ты моя жена. Моя госпожа и хозяйка Туманных островов. И даже если ты попытаешься снова сбежать, моя колдунья, я найду тебя, где бы ты ни была.

От его слов меня охватил трепет, а сердце вдруг разбухло до размеров планеты, пытаясь уместить в себе все чувства, что воспылали внутри.

Неужели то, что он говорил, правда? Неужели он был добр ко мне не потому, что я Дочь Туманов? Неужели он в самом деле испытывал все те чувства, о которых рассказал мне?

Я так отчаянно всматривалась в его лицо, ища в нем хоть намек на ложь, что у меня зажгло глаза, но, сама того не ведая, в погоне за обманом я попала в ловушку его бездонного взгляда.

Сердце стучало так быстро, словно намеревалось набрать реактивную скорость и вылететь на другую орбиту.

— Скажи мне прекратить, колдунья, — сипло проговорил он, задевая кончиком носа мой и посылая крошечные искорки по всему телу. — Скажи, что ты не хочешь этого. Потому что я теряю рассудок, когда ты так близко.

Внутри все задрожало, а голова начала кружиться, как от чарки хмельного эля.

Я теряла контроль. Черт возьми, я словно летела по встречке на бешеной скорости, отпустив руль.

Страх, возбуждение и дикое наслаждение. И это было так приятно, что давать по тормозам не хотелось, ведь любая попытка остановиться привела бы к тому, что я вылетала с трассы и взорвалась.

Если Келленвайн думал, что я вот так легко сдамся, он ошибался.

Не знаю, откуда во мне нашлись силы, но я отвернулась от него и несильно толкнула в грудь. Мое тело тут же возненавидело меня, желая продолжения банкета.