Бракованная жена. Я украла дочь ярла

Его не интересовала моя личность, не интересовала я сама, он хотел подмоститься ко мне и заручиться моей поддержкой, чтобы я жила на острове и послушно каждый год исполняла ритуал, который будет питать Туман.

Если у меня есть хоть капля гордости, я не пойду к нему. Не пойду и не стану просить подачки и утешение, припасенные для Дочери Туманов. Но почему же тогда моя ладонь уже обхватила ручку и нажала на нее, а другая толкнула дверь?

Но едва я перешагнула порог, как тут же замерла, покрываясь мурашками, ведь у противоположной стены, согнув одну ногу в колене и вытянув другую, прямо на каменном полу сидел Келленвайн, держа в руке фляжку с элем.

Услышав скрип двери, он поднял на меня голову, и то что творилось в его серых глазах…

У меня перехватило дыхание, а внутренности стянулись узлом.

Почему он смотрел на меня с гремучей смесью желания, нежности, восхищения и вины? Почему сидел у моего порога, как дворовый пес у конуры?

Вопросы вихрем заметались в голове, и на них не было ни единого ответа.

Не в силах вымолвить и слова, я так и продолжила молча глядеть на мужа, с каждой секундой приходя в большее и большее смятение. А все до единой разумные мысли спешно покинули голову, как бегущие с тонущего корабля крысы.

— Куда-то собралась? — с болезненно кривой улыбкой спросил меня Келленвайн, прикладывая к губам флягу.

Но вслух я произнесла совершенно другое:

— Что ты здесь делаешь?

— Сижу, — последовал короткий ответ, а за ним — еще один глоток эля.

Я с тревогой перевела взгляд на фляжку. Не слишком ли много алкоголя в последнее время? Когда я приходила к нему в комнату он пил, как заправский пьяница, и вот сейчас снова.

— И почему ты здесь сидишь? — нахмурилась я.

— Потому что… — он слегка прищурился. — Жена не пускает меня на порог спальни.

— Ты пьян, — буркнула я и, подойдя к нему, вырвала у него из рук фляжку.

Но отойти у меня уже не вышло.

С неожиданной для его состояния ловкостью Келленвайн поднялся на ноги, захватывая меня в ловушку своего взгляда, и оттеснил к стене. Я даже не успела моргнуть, как уже оказалась прижатой к холодным камням, а он нависал надо мной, обдавая своим природным запахом с примесью эля.

— Знаешь ли ты, что делаешь со мной, маленькая колдунья? — хрипло проговорил он, ловя мой подбородок пальцами и заглядывая мне в глаза.