Бракованная жена. Я украла дочь ярла

На губах показалась саркастичная усмешка, и я, закрыв глаза, оперлась затылком о камни, решая, что мне со всей этой тонной лжи делать.

По хорошему, послать бы Ульва известным пешим маршрутом. На кой черт он мне тут сдался? В замок с ним я все равно не поеду, хотя что теперь делать с убийцами, которых подослала змеюка было неясно.

— Госпожа Катарина не остановится, она нацелилась сгубить вас, — произнес воин, будто прочтя мои мысли. — Оставаться здесь опасно, вернитесь вместе со мной.

— Мне, к слову, всегда было любопытно, — раздался неожиданно близко голос Хеля, — почему ты сбежала, а не прикончила главный источник своих бед?

Спрашивал он с такой интонацией, будто интересовался, не ходила ли я утром за хлебом.

Я заглянула в пещеру и, убедившись, что Лейла мирно спала на шкурах, фыркнула.

— Ее подушкой нужно было задушить по-твоему, или что?

— Подушка, нож, яд — способов множество, — пробормотал он, склонив голову набок и глядя на меня сверху вниз с ленцой. — Но ты просто сбежала.

Ульв одарил его хмурым взглядом.

— Может, я лезу не в свое дело, госпожа Абигайль, но кто это?

— А ты догадливый, это и правда не твое дело, — улыбнулся Хель.

— Госпожа Абигайль? — настоял Ульв с такой интонацией, будто имел какое-то гребаное право требовать от меня ответа.

Я перевела на него мрачный взгляд.

— Тебе уже все сказали, разве нет?

Лицо воина потемнело то ли от оскорбления, то ли от смущения, а Хельтайн хмыкнул.

— Нет, похоже ты все-таки не из догадливых, а просто из тех, кто вечно путается под ногами.

Воин резко вскочил и схватился за меч, видимо посчитав, что тритон лез на рожон. И может, так оно и было. Только дело в том, что Хель — нареченный моей дочери, а Ульв — предатель, который в последний момент, как крыса сбежал с корабля в попытках спасти свою шкуру.

Я поднялась вслед за ним и посмотрела на него в упор.

— Тебе пора, Ульв, возвращайся к своим людям. Я вернусь с ответом завтра утром.

— Но госпожа Абигайль, у нас заканчиваются припасы, и…

— Это не мое дело, — резко осадила я его.

Воин недовольно скривился, но все же кивнул и медленно направился к берегу. Я же снова опустилась на камни, возвращаясь мыслями к надоедливой любовнице.

Она была лживой, прогнившей насквозь сукой. Может, Хель был прав. Может, вместо того, что бы сжигать комнату Дафны, мне нужно было расправиться с Катариной.