С момента той неудачной попытки похищения почему-то все решили, что могут задавать мне такие вопросы.
Впрочем, зачастую одного взгляда хватало, чтобы все вопросы отпали сами собой.
Она читала книгу о драконах. Странно.
Не то чтобы люди не интересовались нашей расой, но все же специально книги редко покупали. Скорее рассказывали друг другу небылицы и басни.
А эта читает. Интересно.
— На допрос я вызываю сам.
Удивительно, но на нее мой взгляд как будто не действовал. Впрочем, не только он.
Я по-прежнему не мог ее прочитать.
Эмоции были закрыты от меня. Это и нервировало и подкупало одновременно.
Видеть эмоции других — все равно, что копаться в грязном белье. Никаких положительных сторон в этом не было лично для меня. Для дела — да. И то, как выяснилось, не всегда помогает. А в остальном это пытка.
Я прекрасно понимал отца, который спрятался в удаленном замке и не подпускал к себе никого кроме мамы и еще пары слуг. Наверное, лет через двести-триста я тоже стану таким затворником. Если не сойду с ума раньше.
Для других одиночество — главный страх в жизни. Для меня оно было мечтой. Я мог нормально общаться только с Дамианом, у которого был качественный амулет, не позволяющий мне видеть его эмоции, и с Карлом. У моего ассистента были на удивление положительные эмоции. Я вообще не помнил, чтобы он злился или завидовал.
Но даже от его эмоций я уставал. А любое другое общество вызывало тошноту и мигрень.
Наверное, поэтому меня так тянуло к Вики Рид. Рядом с этой странной девочкой было так спокойно, что не хотелось уходить.
Хотелось привязать ее к себе веревками. Она могла дерзить, кричать, обзываться. Но при этом рядом с ней парадоксальным образом было тихо.
Вот и сейчас, было видно, как девочка старается быть вежливой, но очень скоро она снова перешла к своей привычной манере общения.
Она точно ненормальная! Интересно, а за такое обращение к Верховному есть отдельная статья?
Ну молодец, Реймонд. На своей должности не можешь вспомнить, за что именно можно привлечь сограждан.
Предки бы тобой годились!
В целом, разговор прошел так же, как и все предыдущие. Но почему-то вызывал улыбку. Возможно, ее сумасшествие заразно.
И так сильно захотелось ее разгадать. Понять, что она чувствует на самом деле.
Мне никогда не приходилось задаваться такими вопросами. Почти все окружающие были для меня открытой книгой со всеми своими лучшими и худшими сторонами. Мне не приходилось улавливать интонации, пытаться читать между строк, следить за мимикой.
