– Добрый день, Давид. И я рад тебе. Позволь представить Елену, мою жену.
И вот тогда взгляд коршуна переместился на меня, и я почувствовала себя серой мышью, подходящим кормом для хищника.
– Здравствуйте.
– Елена, – словно облизал имя Давид, пристальным взглядом ощупывая не только мое лицо, но и каждый сантиметр тела. – Прекрасная Ел-ль-ена…"
"Его большие ладони обхватили мою кисть и поднесли к ухмыляющимся полным и четко очерченным губам. Я несколько расслабилась, попыталась убрать руку, ведь с дороги я их даже не помыла, но Давид удержал, плотно прижал кисть к губам, глядя при этом мне в глаза.
От его взгляда стало жутко неуютно, но я выдавила из себя улыбку брату мужа, и тут же оглянулась на Геру. Он же не видит в этом жесте ничего предосудительного? И в этот момент губы хозяина раздвинулись, и он горячим языком протяжно лизнул мне кисть.
Я дёрнулась, вырвала руку и тут же спряталась за плечо мужа.
– Давид! Она моя жена. Оставь эти штучки для свои приходящих девок.
– Я должен был проверить сам, настолько ли она сладкая, прекрасная Елена.
Или Троянская? – его глаза снова вцепились в меня хищным взглядом. – Елена прославилась тем, что развязала войны.
– Я не собираюсь воевать, – пробормотала я, не понимая, к чему клонит Давид, мы же впервые с ним встречаемся.
Неужели Арс ему что-то про меня, про нас рассказывал? Нет… Нет! Он не такой. Он бы не стал хвалиться дяде о своих «победах».
– Отец был прав в своей оценке тебя, Елена, – продолжал мурлыкать Давид.
– Отец? Что он мог про нее сказать? – вмешался Гера.
– Что сладкая, соблазнительная, кружащая голову, – мечтательно перечислял Давид, продолжая щупать меня взглядом. – Такая, которая может свести с ума всех мужчин нашего аула.
Гера фыркнул, вытаскивая меня из-за спины и тесно прижимая к себе.
– Моя! Только моя! – после этого заявления, собственнически обхватил мне подбородок, грубо поцеловал, не стесняясь, а демонстрируя глубокий поцелуй брату.
Давид, прикрыв глаза, с ленивой улыбкой досмотрел представление до конца, после распорядился показать нам комнаты и отнести наверх багаж.
Я с облегчением вздохнула, последовав за мужем по лестнице, но уже чувствовала, что нахождение в этом доме легким не будет.
Хозяин неожиданно пошел следом, задержав меня на ступеньке и мазнув влажным шепотом в ухо:
– Не смей кружить голову мне, сладкая… шлюшка…
Последнее слово он словно прошипел. Я не до конца поняла, то ли брат мужа оскорбил меня, то ли сказал что-то, что я приняла за оскорбление.
