Единственный человек, с которым я готов делиться мыслями и, блять, желаниями, испытывает на прочность мои яйца. Судя по всему, прочность у них минимальная, потому что мне хочется наплевать на все и набрать ее номер.
— У меня все отлично, — отвечаю отцу, вставая со стула.
Глава 37
Денис
Сделав два круга по центру, все же упираюсь капотом в забор дома Ники.
В окнах многоэтажки местами горит свет, местами его нет. Что касается ее окна — она дома.
Слушая работу двигателя, смотрю на кирпичный фасад и думаю о том, как мало мое желание приближаться к этому дому.
Оно не просто мало, а запредельно нулевое, но во мне достаточно злости, чтобы это сделать и чтобы немного побыть беспринципной скотиной.
Глушу мотор и выхожу из машины, набросив на голову капюшон толстовки, чтобы не вымокнуть под дождем. Мой собственный комплект ключей позволяет прийти в квартиру Ники без предупреждения, и я пользуюсь этим преимуществом без зазрения совести.
На ней футболка и спортивные лосины, заправленные в теплые вязаные носки.
Волосы распущены и лежат на плечах гладкими светлыми волнами. В ответ на это зрелище я испытываю желание протянуть руку и свернуть ей шею, особенно когда справившись с удивлением, она улыбается и говорит:
— Привет, любимый.
Проигнорировав это приветствие, прохожу в квартиру и расстегиваю куртку.
Ника топчется на месте, наблюдая за мной исподлобья. За моими движениями и действиями. Сама она складывает под грудью руки, и выглядит это так, будто она не знает, куда их деть. Если это признак подскочившего адреналина, то я не против.
Ей стоит волноваться, потому что к мирным переговорам я нихера не расположен.
— Ты голодный? Я сделала лазанью. Будешь? — спрашивает подчеркнуто будничным тоном.
— Да, — отвечаю, бросив на комод свою куртку.
Ее глаза кружат по моему лицу.
Она не знает, чего от меня ждать, и это правильно.
Выгибаю брови, изображая немой вопрос.
Чуть поджав губы, она идет на кухню. Я направляюсь следом и сажусь за стол, прихватив по дороге лежащее в вазе яблоко."
"Ника старательно делает вид, будто ничего особенного не происходит, но ее волнение выдают всякие мелкие детали.
Вроде того, что она забывает надеть перчатки, прежде чем схватиться за стоящую в духовке посуду или того, что локтем она задевает стоящий на краю барной стойки стакан.
Он падает на пол. Осколки разлетаются во все стороны, после чего вокруг нас образуется мертвая тишина.
Замерев у холодильника, Ника переводит на меня глаза и выпаливает:
— Не смотри на меня так.
