— Где сегодня был? — спрашиваю, точно зная, где он, черт возьми, он был.
У Никиты Баркова…
— Да так. По делам мотался.
Ком снова давит на мое горло. Только на этот раз от понимания, что он впрягся за меня и даже не собирается это афишировать. Он делает то, что считает нужным и когда считает.
Боже, как же с ним сложно…
Я боюсь его потерять.
Из-за того, что мы из разных миров. Из-за того, что его характер сможет вывезти только, твою мать, святая, а я… я не святая…
Усевшись на соседнее кресло, давлю этот проклятый ком и, откашлявшись, прошу:
— Сними футболку.
Денис трет языком верхние зубы.
Забросив за голову руку, стягивает с себя футболку, оставаясь по пояс голым. Падает на спинку дивана и складывает за головой руки, наблюдая за мной.
Вид его загорелого торса и литых бедер, обтянутых эластичной тканью штанов, вызывает пожар у меня в животе. Как и вид той самой резинки трусов. Как и бугор в его штанах, который выглядит чуть приличнее, чем пять минут назад.
Если я не соприкоснусь с Денисом Фроловым своей кожей в ближайшие минуты, воспламенюсь и превращусь в горстку гребаного пепла.
Покусав кончик карандаша, принимаюсь рисовать, бросая на своего гостя липкие взгляды. Он не шевелится, и выглядит это так, будто он всерьез боится повредить моей работе, если вдруг повернет голову или моргнет. Или заговорит.
Старательно прячу улыбку и завершаю свой набросок за десять минут.
Отложив карандаш, поднимаюсь из кресла и подхожу к Денису. Остановившись между его ног, вручаю ему блокнот.
Там лежащий на боку лев в очень общих чертах, но с очень горделивой мордой. Внизу мой автограф и три маленьких сердечка.
— Хочешь, потом сделаю в цвете? — наблюдаю за лицом Фролова.
Он задумчиво кривит губы, изучая рисунок так, будто там и в самом деле есть что изучать.
Я больше не могу терпеть…
Выхватив у него блокнот, отбрасываю в сторону и толкаю широкие обросшие мышцами плечи. Седлаю мужские бедра, с голодом нападая на его губы.
— Ты опоздал! — кричу.
— На полчаса!
— В пробку попал… — сжав мое лицо ладонями, Денис набрасывается на мою шею.
Жалит ее поцелуями, кусает с тихим рычанием, от которого я смеюсь, а потом выстанываю его имя. Его язык чертит влажную полосу по моей ключице, руки сжимают мои ягодицы, заставляя врезаться промежностью в его пах.
Ловлю его губы.
Пальцами сгребаю волосы на его затылке."
"Он так пахнет… мужчиной. На языке вкус кофе…
— Руки… — велит хрипло.
Вскидываю вверх руки.
