Блеснув глазами, он молчит, но этот блеск намекает мне на то, что с моим утверждением он не согласен.
Наверное, в сравнении с ним я нищая.
Это обжигает сильнее любой пощечины. Словесной или настоящей.
— Спасибо, что поделился мнением обо мне, — развернувшись, медленно иду в прихожую.
Одеваюсь слепо, радуясь тому, что он не пытается меня остановить.
Только выйдя на улицу понимаю, что мои глаза сухие. Лучше бы они были мокрыми, ведь я больше не хочу видеть Дениса Фролова.
Никогда.
Глава 48
Карина
— Передавай привет Анюте, — мама протягивает мне куртку, дождавшись, пока закончу плести вторую косу.
Оставляю ее лежать на плече, как и ее сестру-близняшку на противоположном. Пара свободных прядей окружают мое лицо.
— Если ее увижу, — забираю куртку и просовываю ноги в ботинки.
Я избегаю смотреть маме в глаза. Мне кажется, если она ко мне присмотрится, то поймет, что я уже две ночи не в состоянии заснуть.
— Как у нее дела? — спрашивает мама.
— У нее все хорошо. Цветет и пахнет, — одеваюсь.
Это чистая правда. Моя сестра счастлива. У нее все отлично.
— А у тебя? — интересуется осторожно.
— У меня тоже… — вру, забирая с комода рюкзак.
Все отлично, если не считать гнетущей тоски, которая то и дело комом собирается в горле.
— Как дела у… Дениса?
Мои движения становятся замедленными. Проверяя содержимое рюкзака, я никак не могу найти ответ. Соврать. Придумать небылицу. Имя из шести букв вызывает болючие спазмы в сердце, отдается рябью в каждой клетке мозга.
— Я… я не знаю… — трясу головой.
— Вы поссорились? — с легким волнением спрашивает она.
Поссорились?
Расстались?
— Не знаю… — говорю на выдохе.
Я не знаю!
Две бессонных ночи, вот что отделяет меня от него. Я переоценила любые свои возможности, когда решила, что могу хотя бы один день без него прожить, а два дня — это уже за гранью. Может быть, на третий станет легче? Ведь он не звонит. И не пишет. Я тоже не делаю этого.
Я не знаю, что мне делать.
— Карина… — мама кладет на мое плечо ладонь.
Я наконец-то поднимаю на нее глаза.
Она смотрит ласково. Гладит мою косу, лежащую поверх куртки.
— Все-таки поссорились? — констатирует мягко.
Если бы я сказала ей о том, что он хочет перевернуть всю мою жизнь вверх тормашками, она бы не выдала ни единого упрека. Если бы я сказала, что уеду из родного дома. Брошу все. Свой университет, к поступлению в который готовилась так долго и упорно. Брошу своих друзей, свою семью. Ради парня.
