Подсознательно, я знаю ответ на свой вопрос, но я хочу его услышать. Хочу, чтобы ее пухлый рот произнес то, что мне нужно. Хочу, чтобы дала мне это, твою мать. Сегодня.
— Хочешь вакууматор? — спрашиваю Карину.
— Не-е-ет! — пищит. — Я рассказала, потому что ты любишь узнавать про всякие новые штуки…
Сдув с лица прядь волос, тычет в меня пальцем:
— Серьезно, Фролов, не вздумай мне его подарить. В моей квартире его все равно ставить некуда, а в твоей…
Замолкает, заправляя за уши волосы.
Я тоже молчу. Слишком мозг устал, чтобы помогать ей выбраться из этой ловушки.
— Ты все равно здесь не задержишься… — находится она.
— Угу… — отвечаю ей.
Потерев ладонями бедра, смотрит на меня хмуро.
У нее щеки раскраснелись. Глаза такие яркие, что могу ослепнуть. Хочу ее. Приблизительно все время. Но у меня и правда настроение говно.
— Что с тобой сегодня? — спрашивает тихо.
Глубоко вдохнув, склоняю набок голову.
— Любишь меня? — смотрю на нее терпеливо.
— Хм… — тянет.
Крутит на пальце косу, кусает губы, обводя глазами потолок.
— Сегодня или вообще? — картинно дует губы.
— Одно другому не мешает.
Вздохнув, идет ко мне.
Заставляет разжать руки и опустить их вдоль тела. Встает на носочки, обнимая за шею.
Склоняюсь навстречу. Обнимаю руками тонкую спину, вдыхая сладкий аромат ее дыхания.
— Люблю тебя… — шепчет мне в губы. — Я так хочу тебя нарисовать… — гладит мой затылок.
— Нарисовала уже… — бормочу.
Карандашный лев приколот на холодильник двумя магнитами, которые она сама и купила. Два сердечка, но я бы хотел обличить атрибутику в слова.
Прыснув от смеха, смотрит в мои глаза.
— Я уже сто раз пробовала, но мне все не нравится, — поясняет. — Не знаю, каким хочу тебя показать. Ты… разный. Хочу не по фотографии, а по памяти…
Если бы я мог рисовать, нарисовал бы ее где-то между оргазмом и точкой кипения. Исключительно для себя. Чтобы до пенсии на эту картинку дрочить.
— У тебя будет дофига времени, чтобы меня нарисовать, — говорю ей. — Год примерно.
— Я не такая черепаха… — фыркает.
— Я в армию ухожу, — забиваю свой гол.
Глава 57
Карина
Полтора месяца спустя
— Не передумали, Калинина? — Лев “крейзи-мэн” Константиныч, заведующий моей кафедрой, рисует в моей зачетке оценку моих знаний, которую я даже не берусь прогнозировать. — Вас ведь никто не гонит. За лето подсоберетесь и продолжите очно учиться."
"— Не передумаю… — забираю у него зачетку. — До свидания…
— Надеюсь, еще увидимся, — кивает он.
— Обязательно, — вымучиваю из себя улыбку.
