Остановившись над моим столом, Денис изучает мое лицо, персиковый пушистый свитер, в который я одета, лежащую на груди косу, в которую я кое-как собрала свои волосы.
Смотрит в мои глаза, и я почти лишаюсь дара речи.
— Привет… — вылетает из меня.
Повернув голову, он смотрит вокруг себя и, бросив свою куртку на подоконник, отвечает:
— Привет.
После этого берет свободный стул и усаживается в двух метрах от меня. Вытянув вперед длинные ноги и забросив за голову руки, принимается молча на меня смотреть, будто пришел в кино.
Переведя глаза на монитор, пытаюсь работать, но за мной пристально и расслабленно наблюдают два голубых глаза, и это, твою мать, нервирует!
Возможно, я вбиваю в таблицы абсолютную белиберду, но меня почти не мучает совесть.
— Что с твоей машиной? — слышу и поднимаю глаза.
Черт, черт, черт!
Он такой привлекательный, что мне хочется его съесть.
Я напоминаю себе о том, что парням не нужны проблемы девушек. Этому и подавно! Но он интересуется моей машиной, потому что в тот день, когда Васька застряла у черта на куличках, я обмолвилась о том, что моя машина сломалась.
Он запомнил.
Почему бы и нет, он же не идиот.
На меня обрушивается слепая потребность высказаться, черт возьми.
— У нее что-то стучит, — снова смотрю в свой монитор.
— Где стучит? — уточняет Денис.
— Где-то справа…
Он молчит, а я не могу себя заткнуть.
— Еще, у нее шины проколоты, — впиваюсь глазами в экран. — Даже не знаю, чем можно проколоть шины? Вдруг я тоже захочу кому-нибудь их проколоть?
Я закипаю.
От собственного бессилия и злости.
Воздух вырывается из носа, и я с вызовом смотрю на сидящего напротив парня.
Он чуть хмурит брови, глядя на меня задумчиво.
— Шины можно проколоть разными способами, — говорит медленно. — Например, охотничьим ножом. Можно и канцелярским, но придется повозиться. Как давно проколоты твои? — интересуется, будто между делом.
— Дай-ка подумать, — изображаю задумчивость. — А знаешь, плевать когда. Я просто хотела узнать, чего еще могу ожидать от твоих дружков? Может, мне камень прилетит в окно? Или на коврик подкинут дохлую крысу?
От всего этого у меня щиплет в глазах.
Он выпрямляется и упирается локтями в разведенные колени.
— Я не психоаналитик, но думаю, с крысой никто заморачиваться не будет, — отвечает хрипловато.
— О, — фальшиво улыбаюсь. — Это успокаивает. Я крыс ненавижу."
"Он смотрит мне в глаза, а сейчас для меня это слишком, поэтому отворачиваюсь и смотрю в темное окно.
