Брат моего жениха

“Что это вы с ним за вопросы решали, Рысев?”

“Поговорим об этом потом. Хорошо?”

Ну что ж, остается только пожать в темноту плечами и смириться с тем, что на “мужскую территорию” мне, похоже, путь закрыт.

“Вы поговорили с Лясей? Она звонила тебе...” – пишу, нарушая тишину в мессенджере.

“Поговорили”.

Вот так коротко и по делу. Подтягиваю к себе коленки и гипнотизирую взглядом подсвечивающийся экран. Написать или...

“Лана, можно я наберу тебе?” – пишет первый Рысев. И вроде простой вопрос, но от макушки до пят пробегают мурашки, а когда следом приходит:

“Я соскучился и ужасно хочу услышать и твой голос…” – объявляю полную остановку моего сердца.

Еще долгие пару минут пялюсь на два последних сообщения и в итоге, не найдя в себе смелости услышать голос Леши сегодня и сейчас, пишу:

“Завтра рано вставать на работу. Поговорим завтра, хорошо?”

И как мне, кажется, его это… задевает, потому что ответа нет подозрительно долго. И да, я дура. Он снова делает шаги, а я снова отталкиваю.

Но боюсь, услышь я его голос сейчас, и слова вымолвить не смогу от волнения.

“Хорошо. Сладких снов, Илана!” – прилетает напоследок, и я убираю телефон на прикроватную тумбу, еще почти час просто ерзая в кровати и пытаясь унять мысли о Рысеве в голове и проснувшийся голод в теле. От желания едва ли только зубы еще не сводит, а так… я однажды себя доконаю!

Глава 44. Лана

Поздно уснув, утром   просыпаю звонок будильника, и с Лясей собираемся бегом.

По очереди чистим зубы и на бегу перекусываем бутербродами. А вылетая из подъезда и щелкая брелоком сигнализации, чуть не запинаюсь в своей узкой юбке-карандаш, когда поднимаю глаза и вижу Ровер Рысева, а рядом с ним привалившегося к капоту  самого Лешу. Руки в карманах косухи, а на губах улыбка. Он смотрит на нас и делает шаг, а я даже притормаживаю, напрочь забывая, что опаздываю, и любуюсь красавцем мужчиной, когда Ляся к нему уже летит, заскакиваяя на руки с громким “Лысь, ты плиехал!”.

Что? А должен был? Так это его Ляся утром ждала, то и дело торопливо подгоняя меня в пороге, что показалось как никогда странным и необычным.

– Мулька, я зе говолила, сто Лысь плиедет! – верещит моя непоседа на руках у отца, а я в состоянии полной прострации подхожу к этой улыбчивой парочке, разводя руками, в одной из которых держу сумочку, а во второй Лясин мешок со сменкой. И даже слов-то подобрать не могу от неожиданности.