Так вот он себя так же утешал. Главное, говорил, чтобы человек был хороший... Что, не принимаешь меня в свое боевое братство?
– Как не принимаю? – обиженно глянул на него Стас. – Я бы с тобой в разведку пошел...
– А на рыбалку? Да на рыбалку не помешало бы. Лодку бы взять, хорошую, чтобы до середины реки. А то здесь, у берега, только мелочь пузатая водится. На реку выходить надо...
– А лодки у тебя нет.
– В том-то и дело, что нет. Покупать надо... Знаю, что в городе магазин специальный есть. Там хорошие лодки.
Деньги есть, чего не купить... Со мной поедешь?
– Куда?
– В город, за лодкой...
– Поехали. Когда, завтра?
– Да можно и завтра, чего тянуть...
Время лилось так же быстро, как водка из горлышка бутылки. Домой Стас попал лишь в первом часу ночи. Шел на своих двоих – как солдат по прямой линии. Его не шатало, но уже одно то, что ему приходилось выравнивать шаг, о многом говорило.
– Ты пьян? – уже дома спросила его Симона.
– Нет, – не очень убедительно мотнул он головой.
– А как докажешь?
– Хочешь, я тебя поцелую? Крепко-крепко.
..
И он сам этого хотел, и она ждала от него решительных действий. А для чего выдают фронтовые сто граммов, как не для развития решительности?..
– Хочу, – зарделась Симона.
Но отгородилась от него руками, когда попытался ее обнять.
– Хочу. Тебя. Проверить, – лукаво улыбнулась она. – Пьян ты или притворяешься?
– А что, надо притворяться?
– Нет... Встань на одну ногу...
– Запросто!
Стас чувствовал в себе силы простоять на одной ноге хоть целый час.
Но проверка закончилась на первой же секунде.
– Если ногу поднял, то уже пьян, – ничуть не обидно рассмеялась Симона. – Это же тест такой...
– Но я не пьян, – упрямо мотнул он головой.
– А поцеловать меня хочешь?
– Очень-очень...
– А завтра раскаиваться будешь...
А ведь она права. На хмельную голову можно таких дров наломать, что потом хоть самому под топор... Но ведь Симона сама хочет, чтобы это случилось... И все равно, не надо... А может, все-таки надо?..
– Не буду...
– А может, я буду, – смущенно улыбнулась она.
– Тогда баиньки...
– А может, и не буду...
– И все равно баиньки.
– А может, все-таки...
– Спокойной ночи!
Как обычно, Симона легла спать в одной комнате, он в другой. А кровать у него оказалась пружиной. Не в том смысле, что сетка под матрацем очень упругая, а в том, что его будто пружиной выталкивало с койки. А у Симоны кровать была с магнитом – притягивало к ней со страшной силой. Но Стас все же сдержал свои порывы.
