Через забор, после того что здесь случилось, тоже не перемахнешь. А окончательно мои надежды рухнули, когда рядом с входом я увидела полицейский «Форд». В нем восседали двое в полицейской форме и, несомненно, приглядывали за ситуацией.
М-да, Римма, ты как всегда: сначала приехала, а лишь потом подумала."
"Но и позорно ретироваться стыдно, поэтому я начала отчаянно напрягать извилины.
Позвонить на ресепшен и попросить Ксюшу выйти? Телефоны могут прослушивать. Да и нельзя ей, наверное, уходить посреди рабочего дня.
Может, просто вечером еще раз съездить к братьям Дорофеевым домой?
Но, сама не знаю почему, не хотелось мне посвящать в довольно щепетильную тему кастрации Федора.
Я взялась обдумывать совсем глупую идею: позвонить в Индию Паше и спросить совета у него.
Но внезапно повезло. Или Ксюша — неведомым образом, через эфир, — считала мое горячее желание с ней пообщаться.
Я вдруг увидела: рыженькая минует проходную и торопливо шагает в сторону ближайшего магазина.
Паша в подобных случаях всегда возносил хвалу Иоанну-воину — покровителю сыщиков.
Я тоже неуверенно пробормотала: «Спасибо, э… Иван, огромное!» — и бросилась вслед за Ксюшей в супермаркет.
Подлетела к ней сзади — в момент, когда девушка набирала в пакет бюджетные конфетки «Очумелый шмелик».
— Ксюша, привет!
Бедняга шарахнулась. Но сразу узнала. Пробормотала:
— Ф-фу, Римма, напугала.
Бросила своих «шмеликов» и сразу начала упрекать:
— Это ты Ярику про Ольгу наплела?
— Ну… — растерялась я.
А Ксюша скорбно покачала головой:
— Нехорошо.
Он обычно молчит, как сыч, но вчера уже всем доложил: Оля скоро за ним приедет.
Я развела руками:
— Другого выхода не было. Он иначе не хотел в Центр ходить.
Рыженькая укоризненно произнесла:
— Я понимаю, но все равно с аутистами так нельзя. Они же особенные люди. Обычный человек подождет любимую — да забудет. А Ярик теперь всю жизнь ее будет караулить. Или еще хуже: сбежит и искать пойдет. От него теперь чего хочешь ждать можно. Очень изменился, все преподы сразу заметили.
Такой самостоятельный стал. Говорит лучше. Лейла вообще сказала: надо попробовать, чтобы он школьную программу освоил.
— Я тебе говорю: любовь лечит всех. Независимо от диагноза! — важно произнесла я. А дальше приняла просительный вид: — Ксюша, можешь мне доброе дело сделать?
Рыженькая нахмурилась:
— Опять с кем-то из наших свести? Даже не думай. Про тебя особое предупреждение: внутрь не пускать, если появишься — сообщать сразу.
