И выдохнул:
— Ярик мой вроде дурак. А какого неоценимого специалиста нашел!
— Это вы о чем? — холодно поинтересовалась я.
— Конечно о вас, Римма Анатольевна.
Он галантно опустился на одно колено. Взял мою руку. Коснулся ее губами.
В глазах чертенята — издевается надо мной Федор. Но все равно было приятно.
* * *Прямо из «небоскребов» я направилась в офис. Но по пути, у парка Кусково, сделала остановку. Раз в ванне полежать не удалось — хотя бы свежим воздухом подышу.
Ленивой походкой бездельницы я прошлась по аллее.
Будний день, бегуны и собачники уже разошлись, школьники еще не появились."
"За костры в парке грозили громадными штрафами, но в официальных шашлычных местах огонь разводить разрешали. Я свернула на одну из пикниковых полян. Убедилась, что вокруг никого. Вынула из сумочки оба экземпляра договора. Порвала в мелкие клочки. Бросила обрывки в шашлычницу. И для полной надежности щелкнула зажигалкой. (Пусть не курю, но в моей сумочке полно ерунды, которая может пригодиться.)
Бумага горела быстро, словно Ольгина жизнь.
Я смотрела на пляс алых языков и вспоминала, как красиво развевались волосы балерины на ветру, когда она диктовала звуковое письмо. Поразительно. Молодая, красивая, счастливая, объясняется в любви. А через несколько часов уже мертва. Интересно, Ольгу похоронили? И какой вердикт вынесла судебно-медицинская экспертиза?
«Зачем только я наврала Ярику?! Ведь будет ее ждать, возможно, всю жизнь», — мелькнула виноватая мысль.
Меня накрыли чувства вины и одиночества.
Обычно в подобные минуты я тоскую о Пашеньке. Но сейчас подумала о нем со злостью: расслабляется на берегу Аравийского моря, а меня бросил одну, в холодной Москве, наедине со сложным делом! Но я и дело раскрыть не могу, и замену предателю Синичкину не ищу. Зачем я так обошлась с приятнейшим человеком Нурланом? Улетела в Москву и даже не позвонила! Хотя с ним точно — как за каменной стеной. Пылинки бы сдувал.
Я вспомнила горячее тело, сильные руки, жаркие поцелуи псковского полицейского — и расстроилась еще больше.
Мечтай, Римма, сколько хочешь, но ведь Нурлан тебе тоже не позвонил.
Ладно, я не гордая. Наберу номер сама. Если не хочет (или не может) разговаривать — просто не ответит.
Нурик, однако, отозвался на первом гудке, но был крайне лапидарен:
— Привет. Перезвоню.
Пип-пип-пип.
«Да нужен ты мне», — пробормотала я.
Однако буквально через минуту на Вотсапп шлепнулось сообщение:
— Другой номер пришли.
Это уже интересно.
