Брат, стреляй первым!

И кличка у него Челентано…

— Вован, а тебе не кажется странным, что Чугунов никем не прикрывался? — ворох мыслей в голове у Никиты стал выстраиваться в одну ровную логическую линию.

— Когда? Где? Что? Почем? — вместе с вопросами на зубах у Вована хрустели картофельные чипсы.

А в утробе уже булькало пиво. Но мозги пока еще ясные…

— Мы на Чугуна наезжали. Так?

— Он своих придурков на нас настропалил.

— А где его Челентано?.. Помнишь, и Витал об этом его спрашивал?

— Чугун сказал, что Челентано куда-то пропал.

— И его до сих пор нет… Чугунов наезжал на нас и отбивался в одиночку.

— Так Челентано вот он, — показал Вован на телевизор. — Умора, в натуре…

— Точно, умора… От слова умирать. Нет вора, уморили его… Теперь я понял, чего так испугался тогда Чугунов. Он думал, что мы пришли за Челентано спрашивать… Замочил он его… И этот Зубов… Как шуганулся он, когда ты про Челентано сказал… Слушай, брат, туши «ящик»… Будет тебе сегодня другое кино. Не комедия, но тоже интересно.

— Зубова ломать надо.

Вован так ничего и не понял.

Поэтому Никите пришлось объяснять ему все заново. После этого Вовану ничего не оставалось, как поставить видеомагнитофон на запись. Уж очень ему хотелось посмотреть фильм. Не сейчас, так потом…

Вместе с Никитой они спустились в подвал. Выдернули оттуда Зубова. Затащили его в каминный зал.

Вован принялся разводить огонь.

— Тяга в камине конкретная, — не глядя на заложника, приговаривал он. — Дровишки сухие… Думаю, за пару часиков целиком сгорит.

— Да нет, целиком не надо, — деловито отвечал ему Никита.

 — Надо руку ему отрубить, вторую. Ноги тоже отсечь не помешало бы. Башку тоже в огонь отдельно… Так быстрей сгорит.

— Тогда я ему сначала болт срежу, — гоготнул Вован.

— А может, лучше отстрелить?

Никита был при оружии. И у него, и у Вована были отличные автоматические пистолеты системы «кольт». Его собственный арсенал из пистолета «глок-17» и двух «тотошек» по-прежнему хранился в надежном и никому не известном месте.

— А ты богатый на идеи, брат! — обрадовался Вован.

Он выхватил из-за пояса «пушку» и нацелил ее на чресла заложника.

— Ты что делаешь! — в ужасе захрипел Зубов.

— Делить тебя буду. Сначала болт тебе отстрелю. Затем один палец, потом второй…

— Нам?.. Нам ничего… Ты одного человека грохнул.

Вован брал Зубова на «пушку» не только в прямом, но и переносном смысле.

— А ты не знаешь? — Вован надвинулся на пленника.

— Нет, — поспешил отречься Зубов.

Он еще не знал, что за ним следит глазок видеокамеры.