Брат, стреляй первым!

И тут же мягко: — Да ты не дергайся, братан! Разве тебе плохо при мне? Бабки тебе вот даю. На Канарах вместе отдыхать будем. Не напрягаю совсем… Что тебе не нравится?..

— Делом я хочу серьезным заняться.

— Дело свое открыть.

— Ну, магазинчик какой-нибудь…

— Так в чем проблема?.. На такое дело я тебе всегда бабок дам. Хочешь, вместе ночной клуб организуем?.. У меня, кстати, тут идея одна появилась…

— Вот и отлично. Если у тебя все получится, я на тебя весь наш бизнес легальный положу. А что, разве плохо?

— Да нет, вроде нормально…

— Тогда давай завтра об этом поговорим… А сейчас можешь отдыхать.

До вечера…

— А разве я тебе не сказал?

— Совсем плохой стал, — легонько стукнул себя по голове Витал. — У нас сегодня, типа, банкет…

— Пацанов собираешь?

— Да нет, не пацанов… Хотя пацаны, конечно, тоже будут… У меня тут одна идея возникла… Короче, всех коммерсов наших до кучи соберу. Все, типа, цивильно будет. Цветы, шампанское, музыка… Костюмы, галстуки, телки в вечерних платьях…

— Да думаю, времена, типа, меняются.

Все сейчас утрясается, все устаканивается. Лохи уже не совсем лохи. Зубки у них прорезаются, да и умнее стали. Жесткие наезды выходят из моды. Базара нет, «крыша» должна быть прочной, но кровлю мягче настилать надо. Процент с лохов брать будем, не вопрос. Но им еще и, типа, режим наибольшего благоприятствования открыть надо… Короче, они должны видеть во мне не врага, а партнера. Ясно?

— Да не дурак, — кивнул Никита. — Только кто ж тебя этому научил?

— До чего-то сам допер.

Что-то умные люди подсказали…

Умные люди, новая политика в отношении коммерсантов, банкет… И обо всем этом Никита узнает в последнюю очередь. Слишком на большом расстоянии от себя держит его Витал. Не нужен ему Никита… Ну и отпустил бы его совсем. Но нет, не хочет…

В дорогом двубортном костюме Никита чувствовал себя, как лошадь в скафандре. Галстук сдавливал шею, как удавка. Новые кожаные туфли давили на пятки…

А ведь когда-то он носил только костюмы, без галстука из дому выйти не мог. И туфли не натирали ноги.

А потом все вдруг резко изменилось. Армейская служба, затем несколько месяцев в бандитской шкуре. Удобный спортивный костюм или просторные джинсы, кроссовки, кожаная куртка. Бандитская жизнь ему не нравилась, а одежда очень. Привык он к ней. А тут вдруг резко — костюм и галстук.

Но ничего, он привыкнет. Надо привыкать.

Не отпускает его от себя Витал. Но не напрягает. Ни в наездах он не участвует, ни на разборках. На мокруху его не посылают.