Брат, стреляй первым!

Это Афанас… Но нет, это Бонд, ответственный за «наружку»…

— Это, мент один куда-то исчез. Грек позвонил…

— Да нет, с полчаса назад.

— Козел, почему сразу не позвонил? — взвился Буряк.

— Так, это, думали, найдем…

— Второй вроде на месте. С семьей…

— И этот может исчезнуть. Так что давай с ним по полной программе. Пора….

Все, хватит с этими ментами церемониться. Завтра того кончат, а этого сегодня. Вместе с семьей. Все для этого готово…

Среднего роста худощавый мужичок с впалой грудью первым выбрался из квартиры.

За ним потянулись его подручные.

Надоело Голяку целыми днями сидеть в доме да пасти баб — мать и дочку. Кончить их, и дело с концом. Так нет, цацкаются. Трахнуть трахнули, а на тот свет отправлять не торопятся. Ждут чего-то…

Но вот поступила команда.

Квартира под постоянным наблюдением. Мент и его домашние дома. Болтают о чем-то, на кухне возятся, музыку слушают, телек смотрят. Ночь уже давно на дворе. А они угомониться никак не могут…

Голяк со своими помощниками жил в квартире дома, расположенного напротив того, в котором жил мент со своей семьей.

Отличная позиция для наблюдения. Только в окна взгляд не попадает. За плотными шторами ни фига не видно. Но есть отличная звукозаписывающая аппаратура, через нее прослушивается вся квартира.

А еще есть оружие. Отличные пистолеты-пулеметы «кедр», по два на брата. По одному «стволу» в каждую руку. И броники у каждого. Квартира ведь под охраной находится. Ментовский автоматчик у дверей постоянно пасется.

Да и сам мент кусаться может.

Но внезапность решает все.

Голяк готовился к бою. Но случился облом. Ни в подъезде, ни перед квартирой охранника нет. И в квартире его быть не может. Разве что пару минут назад туда вошел…

Дверь тяжелая, бронированная. Отмычкой ее не возьмешь. Да и не надо. У Лекаря есть более мощный ключ.

У него отличный портативный автоген. Не растрачивая попусту ни секунды, он встал перед дверью, запустил аппарат и приступил к работе. Голяк с напарником страховали его.

Они готовы были в любую секунду открыть огонь.

Дверь продержалась ровно две минуты. За это время ничего не случилось. И все трое беспрепятственно ворвались в квартиру. Осмотрели одну комнату — пусто, осмотрели вторую — то же самое… В квартире никого. Но слышны голоса домашних, переговариваются между собой. Голяк понял, в чем дело. И со злости выпустил всю обойму в старый четырехдорожечный магнитофон.

— Уходим, — сказал он.

Но уйти не удалось.