Брат, стреляй первым!

Она называется кол… Мне почему-то кажется, что кол тоже поймет все в буквальном смысле…

И тут Буряк с ужасом обнаружил, что на нем нет штанов. Голой задницей он упирался во что-то шаткое. Он дернулся с перепуга, и это «что-то» обвалилось. Остался только шест с заостренным концом. Он тут же вошел в вонючую дырку…

Буряк умирал долго, мучительно. Сантиметр за сантиметром шест входил в него, Светлов и особенно Вершинин считали, что он заслужил такую смерть…

Никита последний раз встречался со Светловым. Вернее, это ему так хотелось, чтобы эта их встреча стала последней.

Ему надоели все — и менты, и бандиты. Он хотел только одного. Тихой, спокойной жизни. Восстановиться в институте, по совместительству устроиться на какую-нибудь работу. Учиться и зарабатывать деньги — вот предел его мечтаний. И чтобы никаких братков, никаких наездов, никаких убийств…

— Спасибо тебе, Никита, — поблагодарил его Игорь. — Ты нам здорово помог…

— Да вы и сами вроде не обкакались…

— Не обкакались. Всех мамонтовцев в одну ночь повязали.

— Значит, не зря Карасев концы отдал…

— Не зря… Связь с крутыми чинушами оборвалась, и все, накрылась банда.

— Но чинуши-то остались…

— Значит, будет новая банда.

— А как снайпер, которого на тебя натравили?

— Все нормально. Сняли его с крыши. Он меня с одной стороны ждал. А я к нему с другой пожаловал…

— В СИЗО отправили?..

— А ты живи… Я тут все выяснил. В общем, тебе, Никита, больше ничто не угрожает… Ни браткам ты не нужен, ни нам… Живи спокойно.

— Я вот тут думал. Может, тебя к нам устроить?

— Секретным агентом? — усмехнулся Никита.

— Ну что-то вроде того… Зарплату будешь получать…

— Можешь не продолжать… Я сам по себе, ни от кого зависеть не хочу.

— Ну ладно, как знаешь… Ты где сейчас живешь?

— Лучше не бывает. Отец на работу устроился. На завод, инженером… У матери тоже что-то с работой наклевывается.

— Значит, все хорошо?

— Я же говорю, лучше не бывает.

На этом они с Игорем и расстались.

Новенький «пятисотый» «Мерседес» плавно остановился возле подъезда. Из него вышел средних лет мужчина с проседью в волосах. Симпатягой его не назовешь. Зато с деньгами у него, сразу видно, полный порядок.

Никита остановился как вкопанный, когда увидел, кому он открыл правую дверцу. Из машины вышла Лена. Модная, лощеная красавица в дорогом норковом манто. Мужик чуть по земле перед ней не стелется.