Обулся, надел пальто. Окинул ещё раз взглядом квартиру, в которую вряд ли скоро попаду снова. Глаз зацепился за два бокала на столе кухни. Мы с Багирой вчера так и не допили её любимое вино. Глупая… Всё могло быть иначе. Но ты сделала свой выбор.
Без сожаления отвернулся от напоминания о ней, взял чемодан и вышел за дверь.
__
Обед в доме родителей проходил спокойно. Мама, правда, очевидно, что переживала, и от неё пахло ""Валидолом"". Но так легла карта. Приезжать я всё равно буду, хотя бы на большие праздники.
Зачем-то припёрся и Марк, будто его тут ждали, даже на работу не поехал. Смотрел как-то странно весь обед, словно я у него сотку занял, а отдать забыл. И вообще, странный он. Помятый, с кругами под глазами. Хотя тут я уже лукавлю — причина его плохого настроения мне понятна. Ангелина, которая его всё же бросила на самом деле. Но вот что он смотрит-то так? Неужто Ангел ему всё рассказала или он сам как-то узнал о нас с ней?
— Ты хоть звони, Маратик, — сказала бабуля. — Много ли мне ещё осталось, боюсь, и не увижу тебя больше…
— Бабуль, — одёрнул я её.
— Ну ты что такое говоришь? Ты нам ещё тут нужна.
— Бабушка верно говорит, сынок, — подключилась и мама, которая теребила в руках носовой платок. — Звони обязательно, а то у нас обеих сердца не на месте будут.
Надо же, кажется, мать меня любит гораздо больше, чем я думал. Когда встал вопрос о моём переезде, да ещё так далеко, мама не раз плакала и просила остаться. Почему такие простые вещи понимаешь слишком поздно?
— Мам, — протянул я руку через стол и сжал её хрупкую ладонь в своей.
— Конечно, буду звонить. Бабуль, тебе тоже! Обещаю. Так говорите, будто я вас совсем бросить собрался. Я вам буду денег высылать.
— Ой, да отстань ты уже со своими деньгами! — замахала на меня бабушка руками. — Когда ж ты уже поймешь, что не всё деньгами меряется? Людей надо любить и беречь, а не деньги эти твои…
— Бабуль, ну, одну любовь на хлеб тоже не намажешь, — привёл я ей веский аргумент. — Хочется маслица да икорки. На что я и зарабатываю.
— А лучше бы женился и ещё внуков нам родил, балбес, — упрекнула меня мать моей матери. — Настёна уже такая взрослая, да и сюда приезжает редко.
— Ты же знаешь, что у них с Наташей совсем другая жизнь, — вздохнул я.
— Знаю, что уж там… Просрал одну жену со своей работой, потом вторую… А я ещё внуков хочу.
Я хмыкнул. Бабушка бывает резкая на словцо и кого-то мне упорно напоминает в этой привычке… Но, по сути, она права. Наташа — моя первая жена.
