Ему даже не стыдно.
— Да, — кивнул я.
— Вот дура! — процедил он сквозь зубы.
— Не надо при мне обзывать женщину, — прорычал я. Я уже просто как пружина. Дай только повод — как отпружиню в морду! — А жена твоя — единственная, у кого мозг на месте, ясно?
Протянул руку и раскрыл пакет. Апельсины, бананы, бакалея, яблоки… Мило. Марк отдёрнул от меня его.
— Вали к жене, — сказал я. — И пакет этот отвези своему ребёнку. О моей дочери я позабочусь сам. Ты здесь никому не нужен, ясно? И к Лине не подойдёшь тоже. Убью просто.
— Да пошёл ты на х*й! — выплюнул мне в лицо злой Марк.
Удар в его лицо вышел смачным. Костяшки пальцев заломило. И ещё один удар куда-то в бок, пока он согнулся. Ещё один. Если меня никто не остановит, я ему точно что-то сломаю… Как же я его ненавижу… Мне летело в ответ, но я словно не замечал боли и как зверь жаждал крови.
— Хватит, я сказала! Марат… — Сознание выхватило голос Лины, и кулак, засённый с новой силой, завис. — Прекрати немедленно его бить!
Повернул голову к ней. Карие глаза смотрели на меня, лицо взволнованное.
Марка поднимал на ноги с другой стороны её отец… Сел прямо на землю и утёр белым рукавом рубашки кровь. Ну и что мы тут устроили, действительно… Вокруг валялись апельсины, яблоки… Я дрался в последний раз ещё в университете, наверное, не считая звездюлей Вадиму на севере.
— Идите в дом! ОБА!!
Лина просто орала на нас. Не стал спорить, пар выпустил, теперь стало немного стыдно перед её отцом. Мы по очереди зашли в гостиную их дома, слишком тесную для всех.
Отец вошёл первым и увёл Алису в спальню.
— На диван сели, мальчики-зайчики!
Лина прошла к аптечке и вернулась к нам с перекисью и ватными дисками. Такая злая, что казалось, она способна убить нас обоих этим пузырьком с перекисью. Первым принялась обрабатывать меня. Я почти гордился этим, потому что рожа Марка была больше моей похожа на кусок сырого мяса. Свиного.
Её глаза и тело были так близко, волновали меня. Было плевать на шипящую на ранах перекись. Боролся с желанием схватить её округлые бёдра и сжать пальцами, впиваясь в кожу.
Почувствовать, как она вздрогнула и выдохнула. Даже застонала. Знаю, что в этот момент она бы уже начала хотеть… После этого я обязательно нашёл бы её бельё влажным… Нельзя так думать человеку с кольцом на пальце, но я ничего не могу сделать с собой… Над мыслями у меня пока нет власти. Над членом тоже.
Лина закончила с моим лицом и вручила мне смоченный диск.
— Руки сам обработай.
Она же перешла к Марку.
